– Это еще интереснее, - с усмешкой произносит он и втягивает в себя едкий дым, стряхивая пепел в стеклянную баночку, которая уже наполовину им заполнена, - и как дядя Серкан это воспринял?

– Пока все обошлось, - тяжело вздыхаю и стучу пальцами по столу, - но думаю, что скоро грядет буря.

– Почему? Что ты недоговариваешь? – С интересом спрашивает Мехмет, продолжая курить.

Без промедлений выкладываю ему все подробности столкновения с Верой, о ее муже и дочке. А еще о чокнутом приятеле. Викторе, который затаился где-то и не высовывается, чтобы его не пристрелили. Мехмет молчит некоторое время, затушив окурок, после чего снова поджигает сигарету.

– Да, брат, - он качает головой и втягивает очередную порцию яда, - зачем ты притащил ее с собой? Еще и женился. Не понимаю. Тебе же никогда не нужны были серьезные отношения. Сам говорил.

Киваю, не зная, что ответить. Самому интересно, на какой хрен мне сдалась эта заноза в заднице размером с бревно.

– Пора заводить семью. – Произношу, потирая подбородок пальцами.

– Тогда тебе в саму пору была бы Сел, - улыбнулся друг, - она спит и видит тебя рядом с собой.

– Уже не видит. – С усмешкой отвечаю Мехмету, который начинает ржать.

– Успела узнать?

– Увидела собственными глазами, когда караулила меня возле дома. – Улыбка исчезает с моего лица, когда вспоминаю ненависть и слезы Иманы.

Друг же ухмыляется, докуривая сигарету.

– Скала с именем Камран дала трещину, - он почесал затылок и откинулся на спинку стула, который подозрительно скрипнул, - и на тебя нашлась управа.

– Не говори ерунды, - отмахиваюсь от него и допиваю уже остывший чай, - просто…

Замолкаю, не подобрав объяснения своему поступку, и Мехмет тут же растягивает по лицу довольную улыбку.

– Боюсь, брат, если она до сих пор тебя ненавидит, то уже полюбить не сможет. – Констатирует факт Мехмет и устало проводит рукой по лицу.

– А мне и не нужна ее любовь, - фыркаю ему в ответ, чувствуя, что внутри все закипает, - послушания будет достаточно.

Друг некоторое время смотрит на меня с улыбкой, после чего поднимается и подходит к окну.

– Нет, Камран, - серьезно говорит он, не глядя на меня, - сначала может и устроит, а потом ты будешь злиться и изводить себя ревностью. Одно дело, когда двое любят друг друга, а другое, когда от этого чувства дохнет один человека, а второй в это время морально убит. Помяни мое слово, до добра твоя выходка не доведет, тем более, если дядя Серкан докопается до правды.

– Он и не докопается, если ему не помогут. – Вопросительно поднимаю брови, и Мехмет оборачивается, поднимая руки вверх.

– Брат, ты же знаешь, что я не докладываю твоему отцу. – Друг окидывает меня пронзительным взглядом, от которого и я впадаю в некий транс. – Просто не хочу, чтобы история повторилась. – Сжимаю кулаки, понимая, о чем он говорит. – Не боишься, что все закончится так же, как и с Канан?

Глава 21. Зверь

Эта женщина меня с ума сведет своими выходками. От Мехмета я уехал еще, когда было светло, и долго колесил по городу, чтобы разобраться в путающихся мыслях. Из-за слов друга о Канан выбился из колеи и не мог вернуться обратно. Я все решил, и менять что-либо сейчас не имело смысла. Более того, если Имана вернется в Россию, то Виктор не заставит себя долго ждать и отправит подружку на тот свет при удобном случае.

Вернулся в квартиру в полном смятении и растерянности, но все к чертям улетело, когда передо мной возникла бестия. С темных волос падали маленькие капли воды прямо на рубашку, под которой ничего не было, и я видел очертания ее красивой груди с аккуратными и затвердевшими сосками. Твою же мать! Спокойствие, которое обрел за время отсутствия в доме, улетело в трубу.

– Да ты, бл***, издеваешься! – Недовольно бурчу и быстро иду в комнату, где смогу выпустить пар.

Срываю с себя рубашку, кидаю ее на пол, включаю свет и бью по груше, которая начинает шататься от резких ударов. Не знаю, сколько времени проходит, но по телу струится пот, а я все еще желаю ворваться в спальню и сорвать с жены рубашку, чтобы посмотреть на ее изящные изгибы, которые не испортила беременность и роды. Никогда бы не подумал, что вместо красотки с длинными ногами, пышной грудью и накачанной задницей, мне понравится худенькая, нервозная, рожавшая, непокорная и милая бестия, от которой сносило крышу.

Снова начал колотить грушу и прекратил, когда выбился из сил окончательно. Только мысли не прекращали меня мучать. Мехмет говорил о любви, на которую я не способен. Мое сердце вырвали еще в детстве, сделав из ребенка расчетливого, жестокого и принципиального человека. Да, отца по степени отключения эмоций я не превзошел, но давно ни с кем не сюсюкался, пока не встретил Веру.

Почему-то вспомнил, как старательно не хотел замечать того, что сразу бросалось в глаза. Она не была актрисой, и я это заметил в первые минуты ее пребывания в моем доме. Только откидывал догадки на второй план, желая подчинить женщину себе и вытрахать напрочь ее слезы и сопротивление. Не получилось. Ласка и нежность тоже не сработали.

Сел на пол и смотрел на ночной город. Любил наблюдать из окна на жизнь, которая кипит, пока многие спят. Панорамные окна открывали обзор на соседние здания, где в некоторых квартирах горел свет. Я не единственный человек, который не спал в это время. Некоторое время сидел, не меняя положения, но потом поднялся и побрел в спальню. Тихо вошел внутрь и старался не глядеть на женщину, которая мирно спала в постели.

Сразу побрел в душ, где долго стоял под холодными струями воды, которая привела мышцы в тонус. Когда вышел из ванной комнаты, сразу натянул на себя футболку и треники, после чего не выдержал и подошел к Имане. Она свернулась клубком и улыбалась во сне, в котором точно видела не меня. Дотронулся до ее щеки, убрав прядь волос.