Я стояла неподвижно, но в зеркало на стене прекрасно была видна входная дверь. Белов кончиками пальцев легонько толкнул её вперёд. Возможно показалось, но я заметила, как тревога на его лице сменилась чем-то вроде облегчения.

— Ты здесь, — его слова прозвучали не как вопрос, а как утверждение. Произнесённые на выдохе, они звучали непривычно для меня. Обычно это я искала его в нашем огромном доме, который в конце концов возненавидела… Его бесконечные коридоры и спальни давили на меня, заставляли ощущать одиночество особенно сильно…

Белов медленно вошёл в ванную. Его походка больше напоминала движения хищника, что приближается к жертве, загнанной в угол и неспособной на спасение. По сути так оно и было. Макар не оставил мне путей для отступления или отказа ему в чём-то.

Я словно завороженная смотрела, как фигура бывшего мужа шаг за шагом становится ближе ко мне. Расстояние уменьшалось с катастрофической скоростью, несмотря на неторопливость Макара.

Мои глаза расширялись с каждой секундой. Волнение внутри нарастало и заставляло сердце колотиться с бешеной скоростью. Дыхание не уступало ему и учащалось с каждым разом.

Мои руки впились в край столешницы. Я по-прежнему оставалась на месте и, словно скованная ужасом, не могла даже шевельнуться. В отражении я видела глаза Макара. Его тёмные как ночь зрачки расширились и теперь взгляд ещё больше напоминал хищника перед броском.

Белов переоделся с момента последнего визита ко мне. Сейчас на нём была белая футболка, неприлично обтягивающая тело, и лёгкие спортивные штаны. Под её тонкой тканью я с лёгкостью могла рассмотреть каждый бугорок мышц. Серые спортивки также лишь подчёркивали достоинства того, на ком сейчас надеты. Внушительного размера бугор под ними заставил меня вспомнить размеры члены Белова и то с каким остервенением он раньше вколачивался в меня, даря невероятное наслаждение и неминуемо доводя меня до оргазма и полного опустошения…

Губы пересохли от частого дыхания и нахлынувших воспоминаний. Я облизала их. С губ Макара сорвался тихий вздох. Он точно видел это и не смог сдержаться. Ему нравились мои губы, я знала это.

Гора мышц, которой являлся мой бывший муж, уже стояла прямо позади меня. На небольшом расстоянии я могла почувствовать жар его тела. Волны, что исходили от него, моё тело жадно ловило и смаковало.

— Что ты решила, Юля? — спросил Белов, нарушив тишину помещения. Его голос звучал напряжённо.

— А как ты сам думаешь, Макар? Ты же прекрасно понимаешь, что не оставил мне выбора, убоюдок! — бросила я отражению мужчины в зеркале.

Мои слова ему не понравились. Он поморщился от них, словно от горькой таблетки.

— У тебя есть выбор, малышка, — его взгляд впивался в моё лицо в отражении и жадно всматривался в него.

— И какой же? Скажи мне, какие варианты у меня есть?

Глава 11.3

На лице мужчины проявилось нечто, напоминающее злость. Его гнев абсолютно точно направлен в мою сторону. Макар рассчитывал на моё мгновенное согласие или даже на то, что я сама брошусь к нему в ноги, едва увижу снова. Но он не учёл тот факт, что я давно не та, что прежде. Я выросла, закалилась трудностями и навсегда закрыла Белову доступ к моему сердцу. Он просто недостоин его. Не имеет права рассчитывать на мою нежность и любовь…

— Ты сама не оставила мне выбора, малышка, — рычащим голосом ответил Макар.

Его чёрные глаза сверлили меня, даже не смотря на то, что я видела лишь их отражение, моё тело отчётливо ловило волны напряжения и ярости, что излучал бывший муж. Он не переваривал, когда ему отказывали. И если до и во время брака для меня была сделана поблажка, то сейчас я шла в одном ряду с остальными.

— Я? Ты хоть сам понимаешь, какой бред сейчас несёшь, Макар? — я и сама не на шутку вскипела. Развернулась к Белову лицом и сделала шаг вперёд. Расстояние между нами и так практически не было, а сейчас оно и вовсе сократилось до считанных сантиметров.

Я решительно задрала нос повыше и вздернула подбородок.

— Ты ублюдок! Ты не способен любить! Ты умеешь только брать то, что тебе нужно силой! — я медленно выплевывала слово за словом прямо ему в лицо и надеялась, что хоть некоторые из них сделают больно.

— Знаю. Я всегда был тем, кем являюсь сейчас. И даже у тебя не вышло меня изменить, — ноздри Белова раздувались всё сильнее. Жевалки на лице свидетельствовали о пределе его терпения.

Его рука резко взмыла вверх и цепким хватом легла на мое лицо. Я вздрогнула. Но отступать и показывать слабость нельзя…

— Убери свои руки от меня! — прошипела я Макару в лицо.

— Что ты решила, Юля? — прорычал он сквозь зубы мне в ответ.

Мне хотелось продолжить нашу словесную перепалку. Выплевывать ему в лицо всё, что так давно хотелось сказать, доставляло своеобразное удовольствие. Но чем больше я всматривалась в лицо Белова, тем больше хотела прикоснуться к нему. С каждой секундой воспоминания и тоска по прошлому всё больше и больше проникали в сердце и гасили ненависть, которую я так долго пыталась взрастить внутри себя.