Я подошла к ним и ещё раз дёрнула ручку. Ничего не изменилось. В отчаянии я пнула ногой раз, затем второй. Начала колотить по ним руками и кулаками изо всей силы. Мои действия не приносили никакого результата, только ладони стали болеть и костяшки на руках покраснели. Обернувшись, я увидела небольшой журнальный столик, что стоял рядом с дверью. Он выглядел прочным. Я без особого труда подняла его и, отойдя на небольшое расстояние, бросила в дверь. Кроме отметины и содранной краски результата это особого не принесло. Столик лишь отскочил в сторону и с грохотом упал на пол.

Внутри нарастала злость, злость в первую очередь на Белова и его выходки. Мысли о нём выводили меня из себя всё сильнее и сильнее.

Следом за столиком в дверь полетело всё, что только попадалось под руку. Расставленные по поверхностям вазы, тарелки, картины и подсвечники, всё неминуемо улетало. Я понимала, что это не поможет вскрыть замок, но уже не могла остановиться…

— Ненавижу! Ненавижу! — мои крики эхом разносились по комнате.

— Выпусти меня, скотина! — моё состояние уже граничило с очередной истерикой. Слезы вновь скатывались тяжёлыми каплями из глаз.

Я разгромила и перебила практически всё, что было в номере. Даже постельное с кровати полетело в дверь. Остались только стулья, одиноко стоящие у окна. Подняв один из них, я с разворота и без прицела бросила его в стену. В этот самый момент гребаная дверь, наконец, открылась. Но не с моей помощью. Кто-то снаружи распахнул её…

Белов собственной персоной стоял в дверях. Он медленно обводил взглядом номер. Я последовала его примеру и огляделась вокруг. Ни одного живого уголка в комнате не оставалось. Я разбила, уронила или просто сдвинула с места всё, что было внутри. Удивительно, как быстро это у меня получилось!

Переведя взгляд на Макара, я замерла на несколько мгновений. Уже само его появление ввело меня в стопор. А выражение лица бывшего мужа и вовсе заставило проглотить комок, что застрял в горле. Он продолжал рассматривать обстановку, затем переключился на меня. Словно сканировал и восстанавливал цепь событий, что привели к такому результату.

Глаза Макара снизу вверх осматривали меня, не пропуская ни единого сантиметра. Я стояла, как вкопанная, и стойко пыталась держаться.

— Какого чёрта ты тут устроила? — его голос громом разлетелся по комнате.

Внутри меня всё сжалось в комочек. Чувствовала себя в тот момент маленьким ребёнком, которого отчитывают за беспорядок в комнате. На секунду стало даже немного стыдно за погром. Но, собственно, с какой стати? Белов ворвался в мою жизнь после стольких лет отсутствия, похитил моего друга, запер меня в номере, а сейчас ещё что-то требует от меня?

— Ты запер меня! Я пыталась выбраться! — высоко подняв голову ответила я. Сложив руки на груди и отступив как можно дальше к стене, я инстинктивно пыталась защитить себя от Макара. Мне никогда не удавалось соперничать с ним на равных. Как правило в наших противостояниях он неминуемо выигрывал с помощью давления или хитрости.

Белов, казалось, даже не услышал мой ответ. Он напролом направился в мою сторону. Словно разъяренная скала он отпинывал вещи на полу, что мешали пройти, и приближался ко мне. Я сделал ещё один шаг назад. Больше отступать некуда. Моя спина упёрлась в стену, а это значило, что бежать теперь некуда. Я с ужасом смотрела на Макара. Его выражение лица не сулило мне ничего хорошего. В глазах огнём пылала ярость, направленная очевидно в мою сторону. Ноздри широко раздувались при каждом вдохе. Вены на шее и лбу вздулись. Я абсолютно точно могла сказать, что он взбешён не на шутку.

— Ты не имеешь права за… — договорить я не успела.

Большая и сильная ладонь Макара легла на мою шею и больно славилась её. Одним движением он перекрыл мне доступ кислорода и прижал тело к стене, не оставляя возможности выбраться… Ужас и страх потихоньку пропитывали моё тело. Я впервые почувствовала гнев Белова по-настоящему. И уверена, что одного раза будет для меня вполне достаточно.

Глава 10

Макар, не отпуская горло, навалился на меня всем телом. Я с трудом дышала. Лишь мизерная часть воздуха просачивалась в лёгкие через сдавленную гортань. Сердце уже ускорилось до предельной скорости. В висках пульсировала кровь, а лицо скорее всего покраснело. Глаза неминуемо начали слезиться. Грёбаные слезы каждый раз предательски начинали капать и с потрохами выдавали меня.

Я задыхалась. Отрицать это было бессмысленно. Тело стало импульсивно дёргаться. Кислорода катастрофически не хватало. Прижатая к стене, я не могла даже поднять руку и хотя бы попытаться освободить шею. К счастью, Макар сам разжал ладонь. Я с жадностью втянула в воздух. Делала вдох за вдохом, наполняя лёгкие кислородом, которого так долго не хватало. Но его рука по-прежнему осталась на шее. Это заставляли меня чувствовать, что я всё ещё под его полным контролем.

— Ты могла пораниться, — шёпотом произнёс он. Слова будто с трудом слетали с его губ. Он напрягался всем телом, когда говорил их.