М о в л я м (из дома). Открой, тебе говорят! Собака! Немедленно открой, иначе я сдеру с тебя кожу живьем!

К о н у р д ж а - б а й. Кто это? Аллах, аллах! Голос Мовляма! Мовлям, это ты, сынок?

М о в л я м. Поскорее открой, отец!

К о н у р д ж а - б а й. Что произошло? Опять голодранцы напали?

М о в л я м. Выпусти меня, отец! Скорее! Они убежали!

К о н у р д ж а - б а й. Кто?

М о в л я м. Меред и Ковшут! Предатели!

К о н у р д ж а - б а й. Что?!

М о в л я м. Да, Меред и Ковшут! Собаки! Дверь, дверь открой, отец!

К о н у р д ж а - б а й (пытается ножом открыть замок). Тьфу, проклятие! У меня нет ключа. Эй, Ахмед, Ахмед!

Во двор вбегает А х м е д.

А х м е д. Я здесь, хозяин! Что угодно? Кальян приготовить?

К о н у р д ж а - б а й. К черту кальян! Неси ключ!

А х м е д. Ключ у хозяйки. Сейчас принесу! Я мигом, хозяин! (Убегает.)

Конурджа-бай топором сбивает замок. Мовлям выскакивает во двор.

М о в л я м. Где этот проклятый раб? Где Ахмед?

К о н у р д ж а - б а й. Зачем тебе Ахмед?

Мовлям кидается за угол дома. Нечаянно толкает отца, тот падает.

Слышится крик Ахмеда: «Вай!.. Вай!..»

Появляется О г у л ь н и я з.

О г у л ь н и я з. Отец, они убили тебя?! Люди, на помощь! Скорее! О аллах, помоги!

К о н у р д ж а - б а й (поднимается с земли). Заткнись, Огульнияз! Перестань вопить!

Появляется М о в л я м, вытирает полой халата кровь с ножа.

М о в л я м. Проклятый раб! Будет знать!

К о н у р д ж а - б а й. Ты убил его?

М о в л я м. Пустил ему кровь!..

К о н у р д ж а - б а й. Не надо было, сынок. Напрасно.

Появляется Г ю л я л е к.

Г ю л я л е к. Там… нашего Ахмеда… ножом… Кто это сделал?

О г у л ь н и я з. О аллах! Что происходит в нашем доме?! Спаси нас, всевышний!

М о в л я м. Что, подох этот раб?

Г ю л я л е к. Нет, в руку ударили…

М о в л я м. Выходит, промахнулся я. Ничего, сейчас я добью собаку!

К о н у р д ж а - б а й. Не надо, сынок! Прошу тебя! Он нам еще пригодится… Ты наказал его — хватит. Пойдем. (Жене и дочери.) Перевяжите рану этого мерзавца!

Мовлям и Конурджа-бай уходят. Вслед за ними уходят Огульнияз и Гюлялек.

Вскоре появляются Г ю л я л е к и раненый А х м е д.

Г ю л я л е к. Ахмед-джан, потерпи, брат! Сейчас я приложу бальзам из трав к твоей ране.

А х м е д. Да вознаградит тебя аллах за твое доброе сердце, сестра! Ты ведь знаешь, у меня нет ни родных, ни близких. Умру — меня и не похоронят по-человечески.

Г ю л я л е к. Жить тебе тысячу лет, Ахмед-джан! Вспомни поговорку: раны на теле заживают, а вот в душе нет.

А х м е д. Золотые слова, сестра. Душевные раны остаются навеки. Спасибо тебе, Гюлялек!

Г ю л я л е к (занимается рукой Ахмеда). Не переживай, Ахмед. До свадьбы заживет. Через неделю сниму повязку.

А х м е д. Все-таки я дал возможность Мереду и Ковшуту скрыться.

Г ю л я л е к (шутливо). Ты — герой, Ахмед-джан! Ты — наш Кёроглу! Джигит!

З а н а в е с.

По авансцене идут М е р е д и К о в ш у т.

К о в ш у т. Передохнем немного, Меред-джан. Ноги гудят. Который день ходим!

М е р е д. Да, присядем, Ковшут. Мы имеем право. Кое-что нам удалось сделать, братишка. Как ты считаешь? Чабаны округи пойдут за нами, они рвутся выступить против баев. Сколько в простом народе ненависти к ним! Святой ненависти!

Меред и Ковшут садятся на землю.

К о в ш у т. Еще бы! Изо дня в день сосут нашу кровь. И у отцов, и у дедов наших пили!