— Выводи, я буду искать дальше.

Не обращая внимания на возмущенное лицо отца, который не хотел отпускать меня одного, я двинулся в сторону выхода.

Все та же мерзкая тьма «осмотрела» меня и выпустила. Только не на улицу, а обратно в темницу. Я непонимающе посмотрел на отца, что пытался вскрыть дверь одной из камер и, развернувшись, попробовал ещё раз. После четвертой попытки я стал осматривать более внимательно стены коридоров.

— Ты чего тут? — отец был так увлечен, что и не заметил меня.

На самом деле без сил, к которым мы привыкли, дело идёт, откровенно говоря, хреново. Я не могу рассмотреть полностью каждый камень, заметить каждую трещинку, почувствовать маленькое дуновение воздуха или услышать небольшой сквозняк.

— Не выпускает, — я пожал плечами, осматривая пол. Света от факелов хватает только что бы увидеть очертания камней и все.

— Помоги, может в камере есть что-нибудь интересное.

Отец уже прилично отогнул край. И это без суперсил!

— Как?..

— Я очень сильным стал, когда твоей матери поставил метку, — он грустно улыбнулся, впрочем как всегда, когда говорил о ней, — И когда она умерла сила осталась. Думаю, это из-за тебя. Думай о Анабель. Может, получится…

С мыслями о мышке я стал отгибать край двери, рядом тем же самым занимался отец.

Если Бель так же страшно, я лично порву темного на ленточки. Мне самому страшно. Страшно только от мысли, что она испугалась. А у этих людей настоящая паника. Мой мозг просто отказывается представлять Анабель в таком состоянии.

А ещё она была больна, когда ее похитил этот упырь. А если она лежит в такой же холодной камере, где нет даже самого худого матраса?

Тьма начала лениво ползти по венам, давая мне сил. Дверь заскрипела и сдвинулась с места, до конца мы её не открыли, но пройти можно.

Девушка сидела прислонившись к стене, с закрытыми глазами она размеренно прикладывалась затылком к стене. Глухой звук удара разбавляло ее шептание, которое срывалось в визг.

Отец сел на корточки возле нее, попытался позвать и дотронулся до плеча, но все тщетно. Она не реагировала, продолжая биться головой о стену. Тогда он встряхнул ее хорошенько.

— Помогите, — истерично начала она, хватая отца за руки и садясь на колени, — Скажите ей, что бы ушла, — она царапала ногтями камзол отца и лихорадочно бегала взглядом по его лицу.

— Просто скажи ей, что ты хочешь.

— Она не верит, не верит, не верит… Она не верит!

— Скажи ей что ты хочешь на самом деле.

— Домой, я хочу домой. А она не верит! Не верит… Домой… Хочу домой… Заберите меня…

Она продолжала шептать, а отец ее успокаивать. Я осмотрел камеру, пока отец пытался уговорить девушку сказать правду. Но она твердила одно и то же. Я ей верил.

— Вы мне тоже не верите! — она заверещала и с силой ударилась об стену затылком.

Девушка обмякла и скатилась в бок, отец придержал ее и аккуратно положил на холодный пол. Под ее головой начало расти багровое пятно с металлическим запахом.

Молодая девушка убила себя, случайно, но голос в голове довел ее до этого состояния. Всех этих людей ждёт та же участь.

Сзади послышались ленивые хлопки. Мы вскочили на ноги и обернулись. Зартан, чертов вампир, стоял, облокотившись на дверной проем и внимательно смотрел на тело девушки, что стало исчезать. Оно отправлялось домой. Желание сбылось ценой собственной жизни…

— Где она? — прохрипел я.

Мои кулаки сжались сразу же, но долгие годы обучения тактике не давали сразу набросится на него. Если я его убью, то буду дольше искать мышку. А ещё у него преимущество, эта темница создана его магией, она у вампира здесь работает. Так что если убьют меня, то я ее не найду и вовсе.

— Красивая она, только слишком нежная… Не люблю таких. Фрис, может и с другими поговоришь? Почему-то несовершеннолетних убивать нельзя, — он притворно грустно улыбнулся и хлопнул в ладоши, — Ладно. Вы только за девкой? А-то дел по горло.

— Зачем тебе эти дети? — просипел отец. Сейчас он чувствовал свою вину за смерть девушки. Но я был слишком сосредоточен на вампире, что бы успокоить отца.

Тот лишь отмахнулся от вопроса, как от надоедливой мухи и сделал вид, что мы его утомили.

— Хочешь к ней? — его красные глаза посмотрели прямо в мои, — Так иди…

Меня стала окутывать скользкая и холодная тьма, и погружать в пустоту. Последнее, что я слышал был крик отца.

— Не трогай детей!