Я отпустила таксиста и топталась у ворот минут пять, пока ко мне не вышла Аня. Заходить было очень волнительно.

Сестра подошла ко мне и одобряюще сжала мою руку, и повела к дому.

Все, как обычно, сидели в беседке. Все — это отец, Эванс и Алларик. Я сильнее укуталась в пальто, очень была уже в полном разгаре. Это моему толстокожему отцу и сверхам было не холодно, а мне прохладно.

Когда я села за стол Алларик скинул свою куртку и накинул мне на плечи. Мне досталось место рядом с ним, напротив Аня, рядом с ней Эванс, а во главе стола отец.

Может, и правда сводят? Как минимум Аня и волк.

От куртки пахло травой и немного костром. В прочем так всегда пахло, когда я оказывалась рядом с демоном. Этот запах забился в лёгкие и никак не хотел выдыхаться. Кажется я от макушки до пяток пропала им сразу же, как только куртка коснулась моих плеч.

Смотреть на Аню со своим любимым было приятно. То, как горят их глаза, то, как краснеют ее щеки от говорящих взглядов Эванса, то, как он постоянно касается ее, и нет, не вскользь, а то обнимает, то за руку держит, то свою руку на ее колено положит, говорит о том, что он без ума от моей сестры.

А ещё он интересный собеседник, недаром ректор и профессор.

— А что с поисками? Я ненадолго выпала из жизни, — грустно улыбнулась.

— Принц колдует над новым заклинанием. А детективы Михаила проверяют каждую беременную в то время. Есть идеи у тебя? — Эванс смотрел мне прямо в глаза, серьезный и сосредоточенный.

Вот сейчас он такой, как описывала его Аня, когда они только познакомились. Даже не по себе стало.

— Не представляю даже. Я ведь и не видела ее никогда… А что говорит ваш император?

— Наш император собрался к нашему президенту, — поиграла бровями Аня.

— Оу-у… И как он собрался попасть к нему?

— Вариантов много и все реальные. Но это отложили на крайний случай. Пока попробуем сами. Мы планируем сделать портал к выходным. Ты будешь?

— Буду, — улыбнулась я.

— Ладно, у меня связь с Германией по работе скоро, я пошел, — папа поцеловал меня в макушку, потрепал Аню по волосам, пожал руки Эвансу и Алларику, что ни слова не сказал за вечер, и ушел.

— А я уберу со стола. Эванс, поможешь?

— Я помогу, — подскочила я и тут же села обратно под давлением руки Ани.

— Не стоит, ты с работы, устала. Сиди. Мы уберем и вернёмся скоро.

Мандраж вернулся сразу же, как только они отошли на пару метров. Остаться или тоже уйти? Что говорить? Посмотреть на него? Кажется, он сейчас просверлит во мне дырку. Его внимательный взгляд заставил мое тело напрячься, а дыхательные функции сбиться.

Я медленно, словно по минному полю хожу, повернула голову в сторону демона и встретилась с ним глазами. В этот раз остальной мир остановился и замер. И мы тоже. Мне кажется во круг сгущается темнота, отрезая нас от всех. Кажется, Аня пустила разряды тока, ведь воздух между нами чуть ли не искрит. Он него можно заряжаться, можно щёлкнуть спичкой и взлететь на воздух.

— Почему ты раньше не приезжала? — сипит он.

Я не могу ответить, мой язык присох к небу и не способен функционировать. Вся моя энергия уходит на то, что бы оставаться на месте, а не метаться по беседке туда-сюда.

Я даже моргнуть сейчас боюсь, вдруг и вправду взлечу.

— Бель… ты останешься сегодня здесь?

Я, наконец-то, смогла пошевелится. Только качнуть головой из стороны в сторону.

— Зачем тебе ехать в дом, где никого нет?

— От куда ты знаешь? — я нахмурилась.

— Ты все вечера и ночи провела одна. Я следил за тобой.

— Ты маньяк? — ошеломленно выдохнула я.

Он как-то грустно улыбнулся.

— Бель, останься со мной. Ты с ним не счастлива, — он взял мою руку.

— А с тобой буду? — я выдернула ее.

— Я сделаю для этого все, — как-то хмуро ответил он, внимательно смотря на руку, что я только что выдернула.

— Может, и он делает всё? Просто по-другому не умеет.

— Он не любит тебя, — хоть я и знаю об этом с недавнего времени, но все равно обидно. Поняла по его поведению, — А если не любишь, сделать все невозможно.

— А ты любишь? — он снова внимательно посмотрел мне в глаза, — Когда успел полюбить?

— Ты моя истинная…

— Да с чего бы это? — перебила я его.

Он закусил губы, а потом поиграл желваками.

— Просто знаю, чувствую.

— А я не чувствую никакой истинности.

— Не чувствуешь? У тебя на всех мужчин такая реакция? Рядом со всеми ты начинаешь дрожать, твое сердце сбивается с ритма, а дыхание становится рваным? Ты всем позволяешь себя раздеть сразу после первого поцелуя?