– Мне госпожа Китти говорила то же самое, - усмехнулся Алекс.

Маргарита допила кофе и выбросила стаканчик в урну. В полумраке улицы темное нутро урны казалось звериной пастью.

– Отчего ты вообще ею заинтересовался? – спросила девушка. – У вас с ней вышел конфликт?

– Нет, что ты, - махнул рукой парень. – На днях я случайно узнал, что она умеет превращаться в кошку, и в таком виде подслушивает разговоры соседей.

– И?

– И попросил ее больше так не делать.

– А она послала тебя куда подальше, да?

– Ну… в некотором роде.

Рита серьезно посмотрела ему в лицо.

– Ал, если Китти что-нибудь отчебучит, сразу же мне об этом сообщи. Эта дама – одна из тех фигур, которые могут пошатнуть магическое равновесие города. Ко всем ее выходкам нужно относиться очень серьезно.

– Ладно, - пожал плечами сказочник. – А что ты ей сделаешь? Превратишь в лягушку? Или посадишь под домашний арест?

– Я ограничу ее магию, - так же серьезно ответила Рита. – Лет на пять-семь. Пусть живет эти годы в кошачьем обличии. Кошка точно никому лишнего не скажет.

– Ничего себе, - присвистнул парень. – Ты правда можешь это сделать?

– Я – верховная ведьма, Алекс, и могу сделать очень многое.

– И тебе приходилось кого-нибудь наказывать?

Взгляд Маргариты стал насмешливым.

– Милый друг, неужели ты думаешь, что в нашем славном городке живут только добрые волшебники и розовые пони? – усмехнулась она. – Увы, мой дорогой, помимо них здесь обитает множество созданий с отвратительным характером, которые также обладают колдовской силой, и способны причинить окружающим немало хлопот. И это не говоря о том, что все те же добрые волшебники считаются добрыми весьма условно. Представь, что произойдет, если нашему дорогому Нику на глазах у толпы людей захочется превратиться в дракона и прогуляться в таком виде по городу? Да, Александр, мне случалось наказывать проштрафившихся оборотней и колдунов. Я уже говорила тебе, что моя задача – следить за магическим равновесием, а оно, как известно, имеет две чаши весов. Кроме того, здесь есть волшебные предметы, сущность которых предполагает совершение всевозможных пакостей, и эти пакости отнюдь не безобидны.

– Я понимаю, - кивнул Алекс. – А это, надо полагать, один из таких предметов.

Перед ними был узкий пешеходный мост, прозванный в народе Рыбачьим, – длинное кривое сооружение с высокими металлическими перилами, наискосок перекинувшееся через замерзшее заснеженное озеро. В отличие от других мостов, он не держал на себе фонарей, а потому освещался только на берегах – в начале и в конце, середина же его тонула во мраке наступившей темноты.

Маргарита покачала головой.

– Вообще-то, нет. Это просто мост.

– Вообще-то, да, - возразил Алекс. – Вот ты знаешь, куда этот мост ведет?

– Знаю, конечно. На противоположный берег озера.

– Само собой. Но куда именно?

– Алекс, что за вопросы? Он соединяет улицу Длинных теней с Восточной набережной. Или ты не в курсе?

– Я тебя удивлю, Маргарита. Этот мост ведет к пустырю, который находится неподалеку от развалин старой церкви.

– Ты сейчас пошутил?

– Вовсе нет. Если же ты вдруг захочешь спросить о нем Марту, она скажет, что его противоположная сторона выходит к складам, куда привозят товар для ее магазина. Она каждую неделю ходит туда со своими накладными.

– Погоди, - Маргарита остановилась возле одного из фонарей. – Я тоже хожу здесь каждую неделю, этот мост здорово сокращает мне дорогу до дома. И я абсолютно уверена, что он ведет к Восточной набережной.

Алекс развел руками.

– Выходит, эта перекладина может менять направление? – удивилась Рита. – С ума сойти!.. А я-то считала, что знаю здесь каждый уголок… Признайся, сказочник, ты это придумал только что. Прямо здесь и сейчас. А город с радостью подхватил твою идею.

Парень с улыбкой покачал головой.

– Ничего я не придумал. Или придумал, но не сегодня. Дело в том, дорогая Маргарита, что об этом мосте упоминала целая толпа наших общих знакомых. И в рассказе каждого из них он имел разное направление. Вывод очевиден, не правда ли?

– Правда. А система у его перемещений есть?

– Конечно. Он может пересекать озеро в том месте, куда надо попасть ступившему на него человеку. Надо на Восточную набережную – протянется к набережной, надо к складам – протянется к складам. Он парень сговорчивый. При условии, что у него хорошее настроение, конечно.

– А если людей несколько?

– Если людей несколько, и они явились к этому мосту вместе, значит, им по пути, верно?

– Ну… наверное, да. А что по поводу настроения? Если оно у моста хорошее, он помогает пешеходам сократить дорогу. А если плохое?

– Если плохое, лучше к нему не подходить. Или в болото заведет, или раскачиваться начнет, чтобы на пешехода страху нагнать, а то и вовсе обрушится. Я, кстати, не шучу. Меня этот красавец однажды в такую трясину завел, насилу выбрался! Я ради эксперимента раз пять по нему туда-сюда ходил – сначала на набережную, потом на пустырь, затем к переулку Ткачей и к Южной пристани. Ну а в пятый раз прямиком в болото. Обидел его, наверное.