Она отошла от алтаря и упала на кровать. В ящике тумбочки лежала стеклянная баночка со снотворным. Гвиг достала её и стала крутить в руке. Маленькие таблетки пересыпались внутри и издавали звук, напоминающий детскую погремушку.

Гвиг хотелось уснуть и забыть всё, что произошло. Пальцы уже крепко захватили пробку баночки, когда в дверь комнаты постучали. Это оказалось слишком неожиданным и пугающим. Гвиг резко вскочила с кровати, отставив пузырёк на тумбочку.

Ей хотелось сейчас увидеть кого угодно: Джанис, Леви, пусть даже вредную Золо`Ней, но только не Антониса. Хотя было слишком очевидно, что пришёл именно он. Гвиг открыла дверь резким движением и, нахмурив брови, пристально посмотрела на своего гостя.

— Мы не смогли толком поговорить… — медленно начал некромант, — а Золо уже всем рассказывает про нас какие-то небылицы. Ты позволишь войти, или оставишь меня стоять на пороге?

Гвиг молча отошла с прохода, а после закрыла дверь на задвижку. Повисла тишина. Антонис, похоже, обратил внимание и на пересыпающийся песок в часах, и на баночку со снотворным, но ничего не сказал по этому поводу. Гвиг, скрестив руки на груди, встала перед ним.

— Да, мы с ней встретились по пути в храм, но я думала, что отбила её желание сплетничать. Эх… Только вот с каких пор тебя волнуют её выходки? Ты об этом хотел со мной потолковать?

— Нет же! — Антонис уверенно взял Гвиг за руку. — Она говорила, что ты страдаешь от неразделённых чувств. Я даже на какой-то момент испугался, что так и есть, а потом понял, что ты бы до такого не дошла, тем более в случае со мной.

Гвиг ещё сильнее сдвинула брови. Ей ужасно хотелось отпустить что-то язвительное, но она понимала, что лучше бы дать Антонису договорить.

— Гвиг`Дарр, могу ли я предположить, что эти чувства действительно тебя тревожат? И… веришь ли ты, что они могут быть взаимны?

Желание сказать колкость только усилилось. Гвиг оскалилась, гнев внутри неё вскипел с новой силой. Этот излишне вежливый тон совсем не шёл небрежному и чёрствому Антонису.

— Хочешь, чтоб я тут растаяла от твоих сладких речей и неумелых признаний? Или тоже сейчас скажешь, что поторопился?!

— Не жду ничего подобного, но знаешь, — по взгляду Антониса было видно, что это противостояние его увлекло. Он напряжённо улыбался, а жёлтые глаза заблестели. — Я намерен “поторопиться” снова. Остановишь меня?

Гвиг при всей обиде заставляла себя не думать о плохом. Одиннадцать лет они сближались друг с другом, с большим трудом приходили к пониманию. Она совершала безумства, а Антонису приходилось переживать последствия вместе с ней. Он учил её всему, делился своим талантом и стремился пробудить интерес к некромантии. Он постоянно твердил, как она была ему дорога. Неужели во всей этой истории могло найтись место обману?

Остановить некроманта было ещё возможно, но Гвиг не стала сопротивляться и ответила на поцелуй. Она чувствовала, как Антонис нервничал: его руки немного дрожали, он слишком сильно прижимался к ней, будто боялся упустить. Однако минуты тянулись, и Гвиг уже меньше хотелось язвить, ругаться и сомневаться.

— Знаешь, — Антонис внезапно прервался. — Бэл верно сказал: я никогда ни о чём не жалел. И сейчас я чувствую начало чего-то нового, очень сложного, но и об этом жалеть не буду.

— Ты ещё не наговорился? — На Гвиг снова накатила волна взбешённости. — Сейчас сделай так, чтоб не пожалела я!

Некромант слегка отдалился, и снова встретился с ней взглядами. Всё это время они ни на миг не разнимали рук, но тут его пальцы потянулись к её груди и схватились за завязку корсажа.

— Можно? — Вопрос прозвучал с вызовом, и Гвиг, не отрывая взгляда от жёлтых огоньков напротив, молча кивнула.

Конец второй части.

Зимой в Вильдерре, как и на всей южной части континента, редко выпадал снег. Однако в этот раз конец осени принёс с собой холода и даже заморозки. Немёртвые особо от этого не страдали, но всё же стали одеваться теплее, иначе их тонкая кожа могла покрыться льдом. Солнце бросало лучи на увядший сад. Голые яблони, груши и сливы, стоявшие посреди облетевшей листвы, представляли собой печальную картину. Дорожки вокруг храма размылись недавними дождями, а теперь подмёрзли.

Гвиг`Дарр и Джанис пытались отыскать путь для недолгой прогулки, где они бы нацепляли на ботинки меньше грязи. Под ногами хрустел тонкий лёд, а заходящее солнце пробивалось сквозь ветви высоких деревьев и слепило девушкам глаза. Гвиг то и дело фыркала, перешагивая через лужи, а Джанис дёргала подругу за локоть.

— Ты слушаешь?

— Я думала, рассказ окончен. И так уже понятно, что ты хочешь оставить Шерда страдать, притом, сама тоже не обретёшь ровно никакого счастья.

— Но я так больше не могу! С ним скучно, он какой-то весь слишком правильный, никаких переживаний, приключений… да мы даже не ругались ни разу!