“Невозможно сделать это самой себе!” — Эта мысль мешала действовать дальше, несмотря на то, что она уже осознала бессмысленность своего страха.

Глаз сам закрывался, как только она тянула к нему руки. Несколько минут Гвиг вглядывалась в зеркало, тщетно пытаясь представить, что перед ней было вовсе не её тело, а очередная безжизненная голова на лабораторном столе.

— Давай же! — Шептала она своему отражению.

Рука слегка тряслась, пальцами второй Гвиг раскрыла глаз и прижала кожу века, чтобы оно не смыкалось. Глаз видел, но совсем не почувствовал, как щипцы с мягкими наконечниками прикоснулись и проникли в глазницу.

Разорвать нерв оказалось совсем непросто, как и отрегулиовать давление. Гвиг казалось, что глаз вот-вот лопнет или вывалится, повиснув на омерзительных тонких ниточках. Ею овладела паника, и рука никак не хотела двигаться. Одно неловкое движение, и она чуть не выронила щипцы, в которых уже был зажат её глаз. После этого она поняла, что колебаться тут не стоит.

Опустошение глазницы вызвало у Гвиг`Дарр бурю эмоций. Не верилось, что всё это происходило на самом деле, что она творила такое своими руками, с собственным телом. Отражение в зеркале было жутким. Она видела, как по лицу стекает и капает на тумбочку слизь, которая образовывалась в сосудах немёртвых вместо крови. После стольких дней практики в морге, а потом — в лаборатории ей уже не казалось это таким отвратительным.

Двигаясь осторожно, она взяла второй заготовленный шприц, приподняла голову и для начала нащупала пальцем место для укола — слёзную железу.

Уже более уверенным движением она ввела зелье, отложила шприц и приступила к зачарованию. Магия проникала в тело, заставляя долгое время молчавший орган заработать вновь. Вся голова чувствовала потоки, и заглушить эти ощущения не могло даже обезболивающее.

Восстановить глаз на этот раз оказалось сложнее. Сперва Гвиг подумала, что сделала всё правильно, но при соединении с нервом зрение не стало прежним. Она испугалась, что теперь не сможет вернуть его без посторонней помощи, но ещё несколько попыток привели к удачному результату. Глаз встал на место и снова мог видеть, правда, не так хорошо: нервам требовалось время, чтобы прийти в норму.

Гвиг удивлённо таращилась в зеркало. Оттуда на неё смотрело привычное отражение, которое она в течение последнего года видела едва ли не каждый день. Как будто и не она стояла на этом же самом месте пять минут назад, держа в руке собственный глаз.

Женщина взяла со стола хирургический пинцет и выщипала пару волосинок из правой брови. Глаз тут же стал немного мокрым.

В этот же самый миг дверь комнаты открылась, хотя Гвиг отлично помнила, как запирала её на магический замок. Атмосфера вокруг сильно изменилась: она сразу поняла, в чём дело, и повернулась лицом к двери, чтобы подобающе встретить своего гостя.

Холо, как и полагалось любому божеству, выбирал облик под настроение.

Невысокий длинноволосый мужчина в чёрной мантии вошёл в комнату. Его широко растянутый улыбкой рот напоминал открытую рану, само же лицо будто мигало: бледная кожа местами пропадала, обнажая череп, и снова появлялась. Он вальяжно прошёл к алтарю, ловко подпрыгнул и уселся на каменную плиту.

Гвиг слегка растерялась, но всё же приложила левую руку к груди, а правую простёрла вперёд и замерла в ожидании своего вердикта.

— Здравствуй, Гвиг`Дарр! — Заговорил Холо. — Знаешь, я поистине восхищаюсь твоей решительностью. Мне будет жаль потерять такого ценного прислужника. Да встань ты нормально! Я уже пришёл по твою душу.

Гвиг опустила руки, но напряглась ещё больше.

— Ты заберёшь меня, Повелитель? — Спросила она.

— А ты всё ещё этого хочешь? — Он ухмылялся и будто заигрывал с ней.

— Да! — Ответила Гвиг, не раздумывая.

— А я вот не хочу. — Дразнил её Холо. — Кстати! Ты специально схитрила и дождалась, пока останешься одна?

— О чём ты? — Насторожилась она.

— Видишь ли, перед тем, как прийти сюда, я заглянул к твоим друзьям и поведал им о том, чем ты тут занимаешься в одиночестве. О, ты бы видела, как они сорвались с места! Скоро должны быть здесь.

— Что?!

Гвиг занервничала, а Холо разразился громким хохотом и продолжал.

— Антонис так не хочет, чтобы я забирал тебя. У него никогда не было воскрешённых, к которым бы он так привязывался. Даже я не могу понять, в чём дело, но догадываюсь, что в тебя было вложено слишком много трудов.

Ей стало противно от очередного осознания себя чьей-то игрушкой.

— Забери меня! Прошу, Повелитель, забери мою душу себе! — Горло начинало болеть: кричать, не имея голоса, всегда было тяжело. Она подошла на шаг ближе. Божество источало ауру невероятной силы и могущества. Гвиг только сейчас заметила, что как бы Холо ни кривлялся, и в каком бы облике ни предстал, его властный взгляд заставлял замирать перед ним, благоговеть и склонять голову. Однако она уверенно стояла на ногах и пыталась перебороть страх и ступор.