— В какой серии этот влюбленный в другую бабу красавчик разложит полезшую с поцелуями дамочку прям где придется? — уточнил он равнодушно. — Ну а что? Какой дурак откажется, раз так настойчиво предлагают? Или он евнух? — Опершись плечом о дверной косяк, Лестер покрутил в воздухе зажатой между пальцами запиской. — Не думал, что владельцы книжных лавок такие вандалы. Меня за такое отношения к книгам в детстве бы выпороли. — Может и тебя стоит, а, девочка? Родаки-то небось не пороли. Иначе как ты такая бедовая выросла.

— Ну чего? Читай давай дальше, — кивнув на книгу насмешливо предложил Алек, отпив чаю. — Тебе не говорили, что читать и заниматься — очень разные вещи? В этом деле теория так себе советчик, знаешь?

Пенни

Пенни уже носом клевала, но всё же старалась не уснуть. А то ведь уснёт здесь и так и проспит до утра в этом кресле на улице, промерзнет. Не станет же её хмурый полуголый знакомый таскать её на руках спящую… А на утро он съязвит что-нибудь в своём духе… На него было бы похоже. Не то чтобы Пенни его знала, но того короткого промежутка времени, проведенного с ним, уже хватило, чтобы немного понимать, что он может сделать. Ну, может это и слишком громко сказано, но во всяком случае, Пенни поняла, что её общество (а может и вообще — женское общество в целом) ему неприятно. Зачем же притащил её к себе, раз такой…женоненавистник!

Пенни фыркнула. Вот точно, как есть, женоненавистник… Где ж он так разочаровался в женщинах, что всех под одну гребёнку? И про соцсети ей сказал… и "знает он таких". А может она и не такая вовсе? И сроду не стдела в соцсетях. Хотя, надо бы. Вот бы раскрутила книжную лавку! Ходила бы выкладывала фоточки с интерьерами дома в лесной глуши и писала бы посты, что-нибудь в духе…Джейн Эйр.

Собака подняла голову и посмотрела в сторону двери, её маленький хвостик зашевелился и Пенни поняла, что за дверью появился хозяин дома.

— О, я знала, что приглашение на веранду заставит тебя одеться, — немного насмешливо проговорила Льюис, отвлекаясь от чтения, и захлопнула книгу.

— Представь себе, они разлеглись прямо в траве на следующей же странице! — язвительный тон в ответ на его холодный. Пенни понимала, что провинилась, но она попыталась сказать, что она не специально, она попыталась попросить прощения. А потому не понимала этого железного тона и равнодушного взгляда. Хотя, на счет взгляда она была не уверена, потому как старалась не вглядываться в его глаза и была очень благодарна темноте их окружающей.

Отчего-то внутри всё сжалось в комок. Легкая расслабленность и спокойствие улетучились уступив место новым чувствам. Это так от него веяло напряженностью?

— Поверь, мои родители были строги со мной и любовь к книгам прививали с рождения, — она даже было улыбнулась и чуть не вдалась в воспоминания, но вовремя вспомнила, кто перед ней. Незнакомцу (ну хорошо, малознакомому типу) вряд ли было бы интересно, как отец взращивал в ней любовь к книгам, — однако, чтобы не попасть в неприятную историю еще раз и не наткнуться, например, на останки трупов, пока я ищу клочок бумаги, чтобы записку тебе написать, чтобы ты не начал палить по девчонке, — Пенни пришлось на секунду остановиться, иначе её бы понесло не в ту степь, — пришлось пожертвовать клочком бумаги из любимой книги. На что только не пойдешь, чтобы остаться в живых. — Ох, еще чуть-чуть и эта ночь её доконает.

— Читать дальше? Чтобы рассмешить тебя еще больше? — она вдруг встала с места, — Я не железная, Алек. Думаешь, мне приятно слышать от тебя все эти насмешки? — было обидно. Напряжение внутри расползалось гневом, в ушах вдруг начала пульсировать кровь. Она сделала шаг к мужчине и оказалась к нему близко. Наверное, слишком близко.

— Ты сделал для меня за один только вечер очень много. А я не знаю, как отблагодарить тебя! Простое спасибо подойдет? — ох, кран открылся… слушай Лестер, — Со мной такого не случалось раньше. Я попыталась быть милой и благодарной, я попросила прощения, что увидела того, что не надо видеть. Представляешь… — она на миг остановилась, — хотя нет, врать не буду, я не была послушной. И убежала бы от тебя куда глаза глядят. Да только не могу я так сделать. ДА! Я трусиха! — голос срывался на крик и она приложила тыльную сторону ладони к губам.

— Что же ты?! Выпори меня! Я ведь ослушалась! Сбежать попыталась. Давай! Накажи как-нибудь! На горох коленями поставь! Что ты же ты стоишь?! — Пенни распирало от злости. Могла ли она скрывать? Могла ли сдержаться? Вполне. Могла бы уйти, закрыться в другой комнате. Но она не была у себя дома. А этот….этот…Алек всё время запугивал её.

— Не беги, Пенни, а то стрелять буду! — она передразнила его, сделав свой голос глубже, — Что же ты меня не отпустишь?! Что, где-то здесь сердце есть? — Пенни ткнула пальцем в грудь мужчины, а сама перевела дыхание, которое срывалось от злости и всхлипов. Кожа на её щеках горела, а собственное сердце колотилось так, что казалось вот-вот выпрыгнет из груди.

— Притащил к себе девчонку, чтобы поизмываться?! Считаешь меня глупой?! Всем своим видом показываешь, что я тебе неприятна! Думаешь, я желала с тобой повстречаться? Думаешь, хотела остаться? В душу твою влезть?! — казалось, Пенни было не остановить, в ушах пульсировала кровь, а внутренний голос пробивался сквозь пучину ярости, заполнившей всё её существо, стараясь призвать её к спокойствию. — Никак нет, Алек Лестер, — она сделала акцент на его имени, — я не хочу тебя узнать, не хочу знать, что ты натворил и почему оказался здесь!