Льюис вздохнула и молча наблюдала, как Алек осматривал её ногу.

— Ай! — она вскрикнула, когда мужчина крепче сжал щиколотку, — ты что ли в этом что-то понимаешь? Точно в норме?

Льюис смотрела на свою ногу и на руки Алека.

Хорошо хоть станком воспользовалась перед выходом в лес… Браво, Льюис! Лучше бы головой пользовалась. Ноги побрила, но в лес поперлась в кроссовках!

Пенни поежилась, когда Алек прошёл мимо неё к окну.

— Вижу, что не неженка… — она проводила его взглядом и опять буквально заставила себя оторвать глаза от его полуголого мужского тела. Пенни посмотрела на собаку и улыбнулась ей.

— Дейзи? — она обратилась к собаке, — иди ко мне, девочка? — Льюис доброжелательно протянула руку, чтобы дотянуться до собаки. Собака же недоверчиво взглянула на руку, затем в лицо девушки, а затем снова на руку, засопела и улеглась у самого стола, напротив кровати, где сидела Пенни.

— Сиди, принесу теб еще чаю, как обещал.

Пенни только было собралась встать, как слова Алека заставили её снова сесть на место.

— С твоим тоном, тебе бы командовать какой-нибудь ротой солдат, а не в лесу прятаться, — пробубнила Пенни и с сожалением посмотрела, как хвостатая подруга маньяка прошагала следом за хозяином. Оставшись одна, Льюис посмотрела в окно — дождь даже и не думал кончаться.

К родителям он твоим не пойдет, даже если ты помрешь в этом лесу… Что ж. Надо держаться плана, каким бы дурацким он не был, и уходить отсюда.

Из кухни доносились голос Алека и позвякивания посуды. Пенни глубоко вздохнула и встала с кровати опираясь только на одну ногу. Осторожно она поставила ступню больной ноги на пол и начала потихоньку переносить на неё вес, ведь если она хотела идти сейчас по лесу, ей надо было немного размять ушибленное место.

Резкая боль заставила заскулить девушку и она буквально повалилась вперед. Пенни успела увернуться и чудом не ударилась головой о стол, но схватилась за круглую ручку ящика стола и всё его содержимое с грохотом повалилось на пол вместе с самим ящиком.

— Да что ж за день такой?! — Пенни уже даже не кричала. Даже не злилась. Она вдруг почувствовала себя виноватой, но быстро сообразила, что натворила — она увидела вокруг себя кучу каких-то бумаг и документов.

— О, я всё приберу! — крикнула Льюис в сторону двери, ведь наверняка такой грохот слышал весь лес. Благо, в этот раз она осталась цела и даже не ушиблась. И хорошо, что ногу не доломала.

Она села на коленях и установила ящик на место, затем принялась спешно убирать документы внутрь, стараясь делать это аккуратно.

Сначала невольно, а потом и с некоторым любопытством она посматривала на то, что написано в бумагах.

…о разводе…

Оно и понятно, мужик-красавчик, конечно, он был женат…

Пенни хмыкнула и аккуратно сложила какую-то папку. А затем в её руках оказался документ, который её напугал.

…освобожден из-под стражи… …2015 год…

Девушка пробежалась глазами по листку, на котором было много букв и какие-то неизвестные ей печати. Она услышала за дверью шаги возвращающегося мужчины и спешно убрала оставшиеся бумаги в ящик, не особенно заботясь о том, чтобы сложить аккуратно. Закрывая ящик, она заметила удостоверение.

Воинский билет?! Не в бровь, а в глаз, Льюис! Вот откуда такой тон…

Пенни поднялась с пола и снова уселась на кровать, когда мужчина зашел в комнату с подносом.

— То есть спишь ты сегодня здесь? Не помню, чтобы обещал уступить тебе свое любимое место,

— Спасибо, — она виновато посмотрела на него, — я могу поспать хоть на коврике с Дейзи, где скажешь…

Льюис отвела глаза и посмотрела в пол. Взгляд зацепился за листок бумаги и она, немного нахмурившись, вздохнула.

— Я снова чуть не разнесла твой дом, — ей не было смешно и она надеялась, что и Алек не будет хохотать в этот раз, — тот ящик, — она кивнула в сторону стола, — он выпал, когда я пыталась не упасть. И там… документы… И бумаги, — Пенни начала тараторить, — но я всё собрала и вернула на место… Ну, почти всё, — она пожала плечами и указала на листок бумаги под столом, — прости, я своя не своя сегодня… Это всё навалилось… и еще ты меня напугал… — Пенни уже всхлипывала, — и я вымокла… и я устала, — она почувствовала, как потекли слезы из глаз. Она не смотрела на Алека, а изучала чашки с чаем, что стояли на тумбочке.

— Ты…

Давай Льюис, скажи это! Ты… Кто? Уголовник? Сиделец? Бывший заключенный? Как его назвать?

— Ты… военный? Я видела военный билет с твоим фото, когда собирала документы.

Пенни теперь только решилась посмотреть в глаза мужчине. Она его совсем не знала. А от того, что увидела, стало страшно, ведь не было понятно, что твориться у него в голове, что он сейчас сделает? Выйдет ли из себя? Обругает Пенни? Выставит её за дверь, предварительно стянув с неё свои вещи? Она вовсе не хотела того, что произошло. Она не хотела знать того, что прочла. И, конечно, она не скажет, что видела больше, чем положено “залетной” гостье.