— Я был прав?

— Абсолютно.

— Я поеду с тобой.

У нас ушло не больше часа, чтобы найти место, где этот смертник ошивается.

Зайдя в бар, окинул взглядом помещение. До ужаса неприветливое и какое-то вшивое, я бы сказал. Опа, вот и наш клиент. Сидит весь из себя деловой, но сейчас мы посмотрим, насколько ты смелый, раз решил позариться на то, что принадлежит волку.

— Ну здравствуй, — говорю я, глядя ему прямо в глаза.

Вижу, что он узнал меня, ещё бы, столько дней следил за всеми нами. Однако напрягся. Правильно, напрягай свой зад хорошенько, и хвост прижимай, потому что тебе конец, красавчик.

— Чем обязан? — елейно спрашивает он, откидываясь на спинку стула и с нахальством смотрит на нас, старательно делая вид, что ему всё похеру и он ничего не боится.

— Пришёл забрать тебя отсюда, миленький, — в моём голосе так и плещется яд.

— Друг, я не по этой теме, ты ошибся адресом. Любителей задов ждут в другом месте, — ухмыльнулся он и его компания вторила ему.

— О нет, сладенький. Мне нужен именно твой зад, — еле сдерживаясь, говорю я, предвкушая свою месть.

— А не пойти ли тебе…

Достало! Много чести лясы с ним точить. В мгновение оказываюсь рядом с ним и хватаю за шкирку этого гада, таща за собой. Как бы он ни сопротивлялся, всё бесполезно. Где он, а где я, всё равно, что слон с моськой. И вот в такие моменты я в очередной раз убеждаюсь, что мне чертовски повезло родиться волком.

Он пытается вырваться, возмущается, верещит, но мне похерам. Заталкиваю его в свою машину, и даю по газам. Диман не отстает, рыкнув на остальных так, что те хвосты поджали и считай, помахали своему товарищу ручкой.

— Сам признаешься или из тебя придётся дурь выбивать по частям? — зло спрашиваю я, глядя на него, когда мы приехали на стройку Волкова старшего.

Сейчас здесь никого не было и можно было не переживать, что у нас будут свидетели. Макар сейчас сидел на коленях с уже подбитой губой.

— Эта сучка всё же решила сделать всё по-своему, — усмехается гад. — Что ж, она за это дорого запла…

Я не дал ему договорить, и просто начал избивать со всей дури, что сейчас билась во мне ключом. За каждый её синяк, за каждую царапину, за каждый упавший волос, за каждую её слезинку, дурное слово в её адрес и за всё, что он с ней сотворил.

Я хотел его убить.

— Всё, хватит!

— Не хватит! — рычит Жека, отмахиваясь от меня.

— Хватит, я сказал!

Приказа своего вожака он не ослушается, поэтому отступил, хоть его и переполняла злость, глаза вон пожелтели и кровью налились.

— С него достаточно, — жёстко говорю я.

— Ты правда думаешь, что с него достаточно?!

— А ты его убить решил?

— Такие, как он не должны дышать воздухом! — чуть ли не брызгая слюной, орёт Кулаков.

— Это не тебе решать, — с нажимом говорю я.

— Он причинил вред моей Паре!

— Думаешь, я не понимаю?! Думаешь не чувствую?!

— У тебя нет Пары! Ты не знаешь!

— Да, нет Пары! Но я чувствую то же, что и ты! Поэтому закрой ебальник и позаботься о Лизе! А с этим я сам разберусь! Иди!

Кулаков сопротивляться не посмел, и я знаю, что завтра он прибежит, будет корить себя за вспышку гнева. Но мне похер, это могла случиться с каждым из нас.

Жека быстро взял себя в руки и поехал к Лизе домой, ну а я остался с полуживым Вертинским. Схватив его за шиворот, затолкал снова в багажник и поехал к его хозяину.

Он был на месте, когда я подъезжал, что мне было очень на руку. Не церемонясь, выволок тушку Вертинского прямо к ногам его хозяина. Парень и правда был еле живой, я даже не знаю, выживет ли.

— Я предупреждал.

— И кто его так?

— Не имеет значение. Я говорил тебе, чтобы ты приструнил этого мудилу, ты не послушал.

— Я ему не мамка, чтобы следить за какой шалавой он таскается.

Я молниеносно оказался рядом с ним, ловким движением приложил его к земле и вцепившись выпустившимися когтями, прошипел:

— Еще хоть одно паскудное слово, вылетит из твоего рта, тебе не жить. Усёк? Усёк, спрашиваю?!

Он что-то невнятно прохрипел. Парни его было достали пушки и хотели стрелять.

— Ваши пшыкалки мне ничего не сделают, — и сверкнув глазами, громко рыкнул, на что они попятились. Испугались. — А ты собираешь монатки, и чтобы максимум через два дня тебя не было в городе и даже в области, ты понял?

— Да что ты себе возомнил…

— Понял, спрашиваю?! — глубже впиваясь в его плечо когтями, повторяю вопрос.