В его голосе я тоже слышу мнимое веселье, но ведь вижу же, что они оба тоже напуганы. И всё ещё пытаются осознать произошедшее. Я многозначительно посмотрела на Влада. Он прекрасно понял мой немой вопрос, и едва заметно кивнул.

Это был крах. Миг, на который мне показалось, что всё это лишь игра моего воображения, я поняла, что нет, всё действительно взаправду.

— Ты уверена, что хочешь остаться одна? — спрашивает Женя, поскольку Мира сейчас была с Марком, когда привёз меня домой.

— Мне нужно, — тихо и отстраненно говорю я.

— Ладно, только будь на связи пожалуйста, и, если что сразу звони, договорились?

— Хорошо, — почти беззвучно говорю я.

Женя крепко меня обнимает и целует в макушку. По его крепким объятиям, я понимаю, что он не хочет уходить, но понимает, что сейчас стоять на своём не вариант, и мне нужно дать время. Поэтому он оставляет меня одну в пустой квартире. Как только за ним закрылась дверь, я в полной мере ощутила тяжесть вины, которая опустилась на мои плечи.

Зажав рот рукой, чтобы подавить жалобный стон, я села на пол, стараясь не издавать звуков, потому что Женя всё слышит, и чувствует. Этого было уже много. Как мне всё ему объяснить? Меня не покидало чувство, что если он узнает правду, то возненавидит меня.

Так я просидела до самой поздней ночи, пока экран телефона не загорелся ярким светом. Открыв сообщение, я чуть не выронила телефон:

— Им просто повезло. Я тебя предупреждал.

— Чего ты хочешь? — дрожащими руками набираю сообщение.

— Ты прекрасно знаешь что.

— Зачем ты это делаешь?

— Чтобы ты поняла, что со мной так поступать нельзя.

— Это что, месть?

— Разве? Просто урок, чтобы ты знала, как нехорошо сдавать своих любимых ментам и потом просто исчезать.

— Ты совсем из ума выжил?!

— Не кипятись. Ты, Лизонька, прекрасно знаешь, что должна мне, и что принадлежишь мне. Я долго ждал, пока ты наиграешься и думал, что после истории с Тихоновичем ты всё поймешь, однако…

— Ты убедил его!

— Я ничего не делал.

— Та записка!

— Это просто записка, детка, ничего более.

— Чтоб ты сгорел в аду!

— Как грубо, в прочем в этом вся ты.

— Ты моральный урод…

— Следи за языком, дорогуша, как я слежу за теми, кто тебе дорог. Кто знает, что может случиться… с кем и когда…

— Не смей их трогать!

— Не стану, если ты будешь послушной.

— Это шантаж и угроза!

— Нет, это дружеское предупреждение. Либо ты сидишь тихо, расстаёшься со своим верзилой и возвращаешься ко мне, и все твои друзья целы и невредимы, или кто знает, что может случиться.

—…

— У тебя есть время подумать. Сделай правильный выбор.

Страх — просто выстреливающие пять букв, что сковывают всё тело и заставляют мозг разлагаться, а сердце не ощущать звонких убийственных выстрелов. У него мерзкий голос, напоминающий скрип старых проржавевших качелей, эхом проносится внутри черепной коробки и со стуком бьётся о стенки. Страх топит в болоте одиночества и ненависти, в своей собственной безысходности.

Призрак прошлого вернулся в мою жизнь, пытаясь меня сломить, а я просто не могу найти в себе сил противостоять ему. Пальцы немеют, колются изнутри, кости горят, как будто хотят разорвать плоть и вырваться наружу. Глаза расширяются, ища мнимое спасение от этого ужаса. Сердце бьётся так, что я не ощущаю ничего, кроме неумолкающего тока в груди.

Я провела в затворничестве несколько дней, не отвечая ни на звонки, не открывая никому дверь. Только Мире написала, что хочу побыть одна. Но приход друзей и Жени не прекращался, что я не выдержала и прокричала, что есть мочи:

— Оставьте меня в покое! Дайте мне побыть одной! Дайте мне свободы!

И если со стороны могло показаться, что это грубый посыл, то на самом деле это был крик души о помощи, страдании и одиночества!

После этого никто не приходил, лишь изредка прислали сообщения, чтобы спросить, как я. А что я? Каждый день получаю сообщения от Макара и фотографии своих друзей и даже Жени, как он следит за ними. И каждый раз это приписка в конце: «Кто следующий?»

Он продолжал меня запугивать, манипулировать, напоминать обо всём, что было в прошлом… Я лежала на полу и не знала, как это всё прекратить, казалось, время остановилось, пока в памяти не всплыли слова Жени: «Я люблю тебя. Я выбрал тебя. Ты моя жизнь».