Совершенно расстроенная, я пробормотала высушивающее заклинание и, в ожидании, пока от одежды не перестанет идти пар, склонилась над умывальником. В зеркале отразилась худенькая светловолосая и зеленоглазая девушка. Глаза были единственным, что мне нравилось в своей внешности – темно-зеленые, немного миндалевидные, опушенные темными густыми ресницами. Все остальное я считала самым настоящим воплощением заурядности: маленький прямой нос, губы не пухлые, но и не узкие, волосы не темные и не светлые, какого-то невзрачного русого цвета. Джета как-то сказала, что моя внешность идеально подходит для Охотника – чем незаметнее я буду, тем безопаснее. Слабое утешение, если учесть, что в обществе людей меня тоже обычно не замечали. За все годы учебы в Академии меня ни разу не пригласили ни на танцы, ни на свидание. Лайли утверждала, что всему свое время, однажды придет и мое. Лежа по ночам без сна я мечтала, что в один прекрасный день проснусь необычайной красавицей, на меня все обратят внимание, и я стану самой популярной девушкой на всей параллели. Однако дни складывались в месяцы, те – в годы, я взрослела и постепенно смирилась с тем, что мои мечты останутся только мечтами.

Громкий звук колокола прервал мои невеселые мысли. Одежда успела полностью высохнуть, правда при этом приобрела едва уловимый болотный запах. Оттягивать неприятный момент не было смысла, и, памятуя о том, как сильно Кэссим не любит опоздания, я несколько раз глубоко вздохнула для храбрости и покорно направилась к учительской.

Слава Десятерым, магистр был один. У меня не было ни малейшего желания слушать нравоучения и позориться перед другими преподавателями.

– Садитесь, Эрси, – Кэссим указал мне на одно из мягких кресел у камина.

За девять лет учебы я, как ни странно, ни разу не была в учительской, и теперь с интересом осмотрелась. Это было небольшое обитое деревянными панелями помещение с огромным пышущим жаром камином, множеством шкафов у стен, тремя столами, заваленными кипами свитков и десятком разномастных кресел.

– Эрси, вы сегодня опоздали на первую половину лекции, – начал декан тоном, не предвещающим для меня ничего хорошего, – а оставшуюся часть занятия не слушали преподавателя и болтали с подругой.

Я молча наблюдала, как магистр перебирает свитки на столе. Ну что тут скажешь? Все верно.

– Думаю, вы согласны, что я вынужден назначить вам дисциплинарное наказание?

Я кивнула, но по-прежнему не проронила ни слова.

– Однако надеюсь, вы понимаете, что, когда я вызвал вас к доске, я вовсе не намеревался вас унизить или оскорбить. Я был совершенно уверен, что вы справитесь с заданием.

Я подняла изумленный взгляд на преподавателя. Тот нахмурился и скрестил руки на груди.

– Что вас удивляет, Эрси? У вас практически самые высокие оценки в параллели, и вы, по моему мнению, обладаете всеми необходимыми для мага-Охотника качествами: вы умны, усидчивы и, что наиболее важно в этой профессии, быстро адаптируетесь к новой ситуации.

Услышать от обычно скупого на похвалу магистра такую оценку моим способностям было чрезвычайно лестно.

– Правда, руны стоило бы подтянуть, – торопливо добавил Кэссим, очевидно опасаясь меня перехвалить.

Я покаянно шмыгнула носом, по опыту зная, что в монолог магистра лучше не вставлять и слова. Нужно кивать, соглашаться и всем своим видом показывать, как ты раскаиваешься.

– К чему я все это говорю? – Кэссим снова начал перебирать свитки и, наконец, нашел то, что искал. – К тому, что вам, Эрси, следовало бы еще в прошлый раз сделать необходимые выводы и помнить, что крошечная ошибка может привести к катастрофическим последствиям. Нужно внимательнее слушать преподавателей на лекциях. Уверен, что профессор Ларрел упоминал на своем занятии о невероятно едких свойствах желчи броненосца. Какому идиоту пришла в голову мысль налить ее в обычную глиняную чашу?

Я похолодела. Откуда он знает? Призвав на помощь все свое нахальство, я решила все отрицать до последнего. Напустив на себя самый невинный вид, я несколько раз удивленно моргнула.

– О чем вы говорите, магистр? Какая желчь броненосца?

Кэссим снисходительно усмехнулся.

– Серьезно? Неужели вы думаете, что я, зная вас с Риком целых девять лет, не узнаю отпечатки магии собственных учеников? С личностью третьего участника этого происшествия возникла небольшая заминка, но, зная, что вы с Джетой неразлучны, думаю, я не ошибся в своем предположении.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, а в горле пересохло. Против таких очевидных доказательств возразить было нечего. Что теперь с нами сделают? Какое вообще существует наказание за подобный поступок? Нас лишат стипендии? Отчислят? Посадят в тюрьму? Отлучат от магии? От страха у меня сбилось дыхание.

– Успокойтесь, Эрси, – магистр сгреб со стола свои бумаги, – на первый раз обойдемся обещанием, что впредь вы будете умнее. Алхимикам я ничего не сказал. Не потому, что я добренький наставник, и не потому, что магистр Ларрел, пользуясь своей близкой дружбой с ректором, постоянно занимает мою аудиторию, а меня отправляет вести занятия в подвал. Дует ему, видите ли, – Кэссим так сильно сжал свитки, словно воображал на их месте шею несчастного Ларрела. – Просто вы не первые и не последние ученики, которые стремятся удовлетворить свое любопытство и ставят эксперименты, подчас переоценивая свои силы. Я и сам, когда учился здесь...