— Ладно, я поеду, кстати, ты не забыл в пятницу у меня помолвка приезжай, — Руслан встал из-за стола.

— Я буду не один, — Миша улыбнулся другу.

— Без проблем, — Руслан кивнул и вышел из кабинета.

А Михаил на миг забыв о всех проблемах улыбнулся мысли о Веронике.

На днях он представит ее как свою официальную спутницу, остановив распространение сплетен. Девушке стоит чаще бывать в подобных местах, привыкая к местному обществу. Ведь ей предстоит стать его частью. Мысль тут же огрела теплом.

Он не был один. Теперь.

Чувства к Веронике стремительно захватывали его. И он не мог остановиться. Только одно он и желал — поскорее присвоить себе, видеть ее каждый день у себя дома, наслаждаться ее теплом каждое утро. Но нужно было быть терпеливее! Такое быстрое развитие событий могло ее напугать. Тем более стрессов в ее жизни хватало.

Сегодня она переехала в их с матерью новую квартиру.

Вероника, как и ожидалось, была расстроена, хоть тщательно это скрывала. Не хотела его огорчать, видимо. Но стоило только попросить быть откровенной, как Вероника все рассказала. И если бы не обстоятельства, то возможно Михаил не придал этому значения, рядовые отношения, где старшее поколение не понимает молодое и наоборот. Если бы.

Многие вещи остались за кадром. Просто не хотел, чтобы эта грязь ее касалась.

Ее дядя оказался человеком не глупым, и очень быстро понял, что его ждет, если он будет сопротивляться.

Он еще пытался наглеть и оформить квартиру на себя. Но юристы сделали долевую собственность, дабы у Ольги Алексеевны не было, даже желания переоформить ее на брата. Под его давлением или просто по доброте душевной.

К слову о ней — о доброте душевной.

Кажется, мать Вероники ею не обладала. Имея железный характер и внутренний стержень, она не обладала даже толикой эмпатии к своему ребенку. При всех разговорах с ним и с психологом говорила о дочери то отстраненно, то плакала о несправедливости жизни и как бедная Вероничка будет выживать.

Постоянные занятия с психологом вытащили много моментов на поверхность, от которых волосы вставали дыбом. Главная претензия к ней была — это то, что она похожа на отца, как внешне, так и по характеру. И она первые несколько лет, после того как он ушел, просто ненавидела ее за эту похожесть. Что одновременно перекликалось с истинным материнским инстинктом. Дуальность взглядов психолог объяснял тем, что психика подстроилась под жизненные обстоятельства и это не является признаками психологического заболевания, то есть отдельной терапии не требовалось.

— Вероника, твоя мама любит тебя, все наладится. Просто ей тоже нужно время, чтобы отойти от этой гонки на выживание, — шепнул Михаил, доставая с заднего сидения цветы. Девушка засветилась улыбкой. — Вот ты уже улыбаешься, но сейчас ты будешь смеяться!

— Отчего же? — Вероника вдохнула аромат цветов, чуть прижав букет ближе к себе.

— Потому что я решился на одну авантюру и мне нужна поддержка, — Михаил многозначно поиграл бровями, девушка рассмеялась.

— Тогда не томи, — Вероника уже отбросила грусть и смотрела на него с любопытством.

— Скоро все узнаешь, — загадочно сказал Миша, а Вероника издала стон разочарования, но пытать не стала, а то бы он сдался.

Зарывшись носом в нежные лепестки, она улыбалась, и у Михаила заходилось сердце от такой улыбки.

Автомобиль утробно зарычал и помчал их к месту назначения. Салон Никиты был уже закрыт, но внутри горел свет. Он их ждал.

— Салон?! Ты что решил подстричься? — не удержалась, воскликнула Вероника, получилось очень громко. Но мужчину это только развеселило. Васильковые глаза смотрели чуть с хитринкой, но ласково по-доброму.

— Чего ты так удивилась? Если тебя мои ожоги не смущают, то и никого не должны, — он просто пожал плечами. — Хватит уже как так ходить!

— Да, ну что ты! Я просто не ожидала, — пожав плечами, Вероника смущенно отвернулась, щеки, стали краснее роз, что она держала на коленях.

Решиться на такой шаг было не просто. Десять лет он жил в скорлупе из боли, сожаления, самобичевания и вины, но настал миг и она треснула, впуская в вечную зиму на душе теплые лучики солнца. Правда, весну он ощущал только рядом с ней, отчетливо понимая, что влюбился.

Никита встретил их с радостной улыбкой. Несколько минут они обсуждали модель стрижки, а потом он принялся за работу.

— Ну вот и все, — Никита радостно помахал длинным остриженным хвостиком, — тебя бы еще покрасить!

— Никит, не переходи, а?! — голос Миши взвился вверх, выдавая его волнение. Все-таки он волновался.

— Ладно, только не шуми, и не крути головой, — прогремел Никита, начиная работу. Вообще внешний вид Никиты нагонял ужаса, так что разумнее было его слушаться.