И все же это были лишь оправдания. Просто я настолько была поглощена собой, ситуацией, что мама выпала из головы. Я шла к своей цели не оборачиваясь на то, что упускаю. Успокаивала себя, что она в больнице, за ней присматривают. Да, так мою совесть можно было хоть на немного успокоить.

— Вероничка, котик, со мной все отлично, этот санаторий просто великолепный, тут так хорошо относятся и процедуры нужные для спины. Маленькая моя ты там как? Гена сказал, что дал тебе денег. Ты там справляешься? Колледж не прогуливаешь? Не плачь я все понимаю, тебе нужно думать об учебе. Представляешь со мной тут носятся, как будто я вип гость какой.

У меня ком встал в горле. Врать было невыносимо тяжело. Отпив воды я постаралась придать голосу веселые нотки.

— Мама какие слова ты знаешь? Вип!

И мы захихикали как маленькие девочки. Как раньше. Даже в самые тяжелые времена мы были друг у друга. И не сдавались. Даже если ели одну котлету на двоих.

— Кстати, а дядя куда уехал? — как бы между прочим спросила я.

— Ой, там что-то по бизнесу, вынужден был уехать в другой город на месяц. Да еще и неприятная ситуация с Сальским. Вот он козел оказался! Попадется он на моем пути. Ты молодец не стала молчать. Так ему и надо!

Я не просто была в шоке, я была в охренении. Так и хотелось протяжно сказать "Че-ег-о-о?". Интересно, как всю эту ситуацию преподнес дядя? Меня аж затрясло.

— Угу, мам, я так устала, постараюсь звонить чаще, люблю тебя!

— А я тебя, моя взрослая дочь!

Потерев лицо, я ушла в комнату. Во мне кипела такая злость, что попади мне на глаза Сальский или дядя выцарапала бы им глаза!

На волне эмоциональной гневливости я… перепутала комнаты.

Резко распахнув дверь я замерла с широко раскрытыми глазами, так как Михаил стоял ко мне спиной, и лишь полотенце прикрывало его бедра. Закрыв ладонью лицо и лепеча извинения я забежала к себе и закрыла дверь.

— Вот же…— я несколько раз стукнула себя по голове, но улыбка словно мне больше не принадлежала, да и вообще эмоции. Я вдруг начала хихикать. Закрыв рот ладошкой я сотрясалась от смеха. Напугала теперь Михаила. Он и не думал, что к нему вот так могут бесцеремонно ворваться.

Или это все же нервы? И я нахожусь на грани нервного срыва? Закусив ноготь на большом пальце я подошла к окну и долго смотрела на ночную Москву.

Она гудела, шумела, сверкала огнями. И завораживала этой своей жизнью. Что человек в этом городе? Песчинка. Пропадет и никто про это не узнает. Я была такой песчинкой. И если бы не сильный ангел-хранитель то…

Поежившись от осознания я переоделась в пижаму и легла спать.

Вероника

Прошло три дня.

Я полностью адаптировалась к жизни в этой квартире. Готовила еду, убирала, стирала. Одним словом — старалась быть полезной. Михаила видела редко. Он действительно был очень занятым человеком. Уходил когда я спала, приходил когда я спала. Сначала я переживала, что это из-за меня, но потом я заставила себя спуститься с небес на землю и осознать, что мое наличие его никоим образом не заботит. И если моя жизнь перевернулась кверх тормашками, то его осталась такой же. Пройдет время и все закончится. Я вернусь к себе, он забудет про меня. Надо быть реалисткой. Михаил никогда бы не посмотрел на такую как я. И не стоило даже глазки ему строить.

Именно сейчас особенно комична была ситуация, когда Ленка строила глазки парням — международникам.

Но все же я старалась не падать духом, даже села писать диплом. Написав с десяток листов, я застопорилась. Без помощи куратора я двигалась как слепой котенок. Для успешного написания диплома необходимо постоянно показывать разделы научному руководителю — куратору. Но этого я была лишена. Из-за этого меланхолия периодически накрывала меня и я усаживалась в кресло и сидела вот так у окна.

Все изменилось в одну ночь.

Посреди ночи меня разбудил шум, точнее крик.

— Прочь…прочь…

У меня душа ушла в пятки, спрыгнув с кровати, быстрым движением накинув халат я приоткрыла дверь.

Квартира спала. Была глубокая ночь. Лишь тиканье часов в гостиной нарушало эту тишину.

Прислушавшись лучше я нашла источник шума. Он был в комнате Михаила. Потоптавшись рядом я несмело тронула дверную ручку. Нужно было заглянуть, но ноги словно приросли к полу.

Снова стон. Дернув дверь на себя, отбросив все мысли я зашла в комнату.

Замерла. Михаил спал, и видимо ему снился дурной сон, потому что он стонал и дергался. Веки его подрагивали, а волосы взмокли и прилипли ко лбу.

Даже небожителям снятся кошмары.

Нужно было уходить. Всего лишь сон. Но вместо этого я подошла ближе и присела на край кровати.

— Михаил, — я потрогала его за плечо. — Проснись, прошу!

Мужчина вдруг резко открыл глаза и также резко сел, что мне пришлось податься назад. Иначе был риск, что он в меня врежется.

— Что ты тут делаешь? — хриплым ото сна голосом спросил он, тут же прикрывая глаз рукой.