Я изменилась внешне, но внутренне… жизнь была бы проще сейчас, если бы я была Ньярлом. Если бы окончательно умерла там в гаражах, а не это всё.

Ты правда думаешь, что это мое посмертие?

Я могу это предположить, пускай мы и не знаем, как Слава попала в наш мир.

Спросить бы ее. Надо было подойти к ней на балу, но мне было так неловко и страшно. Она кажется сейчас совсем другой. Далеко не той девчонкой, что я знала ранее.

У тебя еще будет возможность. К тому же это просто опасно.

Наверно.

Постояв немного у зеркала, я глубоко вдохнула, окончательно успокоившись. Руки наконец-то перестали дрожать.

Извини.

За что?

Я делаю глупости, а тебе приходится в этом участвовать.

Ньярл помолчал немного и будто бы вздохнул, насколько это было возможно в моем сознании.

Рано или поздно ты можешь встретить кого-то, с кем захочешь провести остаток жизни. Я стараюсь относиться к этому философски и не хочу обрекать тебя на одиночество из-за чьего-то ритуала.

Даже если бы Каин добился своего?

Это самый отвратительный и жуткий вариант, но даже так я бы нашел выход, со временем просто скрывшись в твоих воспоминаниях.

Звучит не слишком приятно.

Так и есть.

Сделав несколько шагов назад, я выдохнула, чувствуя, как мои мысли вновь стали ясными и понятными мне. Преодолев расстояние до ванной комнаты, я скрылась в ней, готовясь выстроить ближайший план действий.

Мое утро началось с ранних гостей. Горничная Карвенов постучала в мою дверь, сообщив о визите, и через минуту я, заспанная и укутанная в халат, прошла в прихожую, где меня уже ждали. Таранис с присущей ему военной выправкой стоял посередь комнаты, словно изваяние, и только руки, нервно перебирающие коричневую фетровую шляпу, выдавали его беспокойство. Завидев меня, Тар вздрогнул и чуть было не кинулся навстречу.

— Доброго утра, леди Серафина…

— У меня получилось уговорить отца, но он не будет вам рад. Советую прежде чем идти к Аван, попросить Ив сообщить о вашем приезде, чтобы появление не было слишком неожиданным.

Поморщившись от утреннего солнца, я подошла ближе к светлому, заметив неприкрытую радость в его взгляде. Тар заметно расслабился, выдохнув и перестав походить на каменную статую.

— Я ваш должник.

— Могу попросить только одно — не облажайтесь. Меня рядом не будет, и от гнева Каина вас ничего не спасет.

— Понимаю, еще раз спасибо. Когда вы поедете в порт?

— После завтрака, и, если семейство Карвен не против, вы можете подождать здесь, в саду, например.

— Да, я поговорю с Джозефом.

Кивнув, я попросила горничную провести гостя к хозяину дома и вернулась в свою спальню, вновь завалившись в кровать. Таранис выглядел крайне целеустремленно, и, снова встретившись с ним, я почувствовала, что вся затея была не зря. Что-то было в нем такое, располагающее к себе, будто заранее понимаешь — это тот человек, на которого можно положиться. В Каине это тоже иногда ощущалось, но все портила его какая-то подспудная порочность. Будто его помощь это лишь внимание хозяина к собственной вещи, и только к сестре он относится как к равной.

Доброе утро, Ньярл.

Доброе.

Завернувшись в одеяло, я сбросила тапочки на пол и уставилась на противоположную от окна стену, наблюдая, как солнечные зайчики прыгают по гигантским кремовым лепесткам, пробиваясь через пелену роз.

Дом Карвенов утопал в зелени, словно случайно затесавшись среди огромного сада. С улицы доносился запах жасмина и тепла, какое бывает в жаркие дни. В своем вынужденном заключении я чуть ли не в каждом соседнем дворе видела оранжереи из прозрачного, зеленоватого стекла в оправе металла. Они клетью обрамляли особенно ценные кустарники, выделяющихся в окнах яркими пятнами. Пионы, георгины, гортензии, лилии, космеи, хризантемы и множество других цветов прятались в саду самих Карвенов, тщательно лелеянные Элизой и ее садовниками. Меня к особенно ценным экземплярам не подпустили, позволив любоваться только с почтительного расстояния, но я даже не обиделась. Некрос плохо влияет на растения. Помнится, моя мама тоже ругалась, если я срывала что-то на даче или играла в опасной близости от ее капризных благоухающих роз.

Хм, если я умерла, то какие цветы несут к моей могиле? У меня не было любимых, но Макс часто дарил мне герберы, предлагая погадать на них, как на ромашках.

В коридоре послышались шаги и невнятный голос Каина. Кажется, он начал последние сборы, стоит собираться и мне. В порт я должна поехать вместе с остальными, проводив мужчин, и по возможности хотя бы немного прогуляться по городу.

С улицы послышалась птичья трель, обитатели дома окончательно проснулись и, сбросив оковы сонливости, начали повседневные дела. В дальней части коридора пробежала маленькая Энн, собираясь на учебу, Элиза отдавала распоряжения горничным, где-то недалеко от моего окна во дворе прогуливались Джозеф и Таранис.

Пришлось встать и начать утренние процедуры, приводя в порядок высохшие кое-как за ночь волосы, надев костюм, подобный тому, что часто надевала Аван в Кадате: с брюками, подчеркивающими талию и бедра, свободной рубашкой и пиджаком. Мысли вяло перетекали в голове, не желая отходить от давно не посещавшего меня воспоминания. Макс с букетом в руках на мой пятнадцатый день рождения. Тогда он, кажется, подарил плеер, заранее накачав туда любимые мной песни. Специально откладывал, копил полгода деньги, и вот. Я была вне себя от счастья, расплакалась и, вцепившись в родные плечи, не хотела отпускать. Как давно это было.