— Не надо так переживать, — спокойно произносит Изанами. — Все твое тело исписано запретами, клятвами и бесчисленными договорами, которые, кстати говоря, были грубо нарушены.

— Что? — Удивленно вспыхивает мысль в голове легионера, ведь она всегда чтила все заключенные соглашения.

— Мне все равно, что и кому ты там обещала, — тем временем произносит Изанами. — Но я не позволю хоть кому-то иметь власть над твоим телом или разумом, кроме себя самой. А потому всем твоим договорам пришел конец. Ты поняла?

— Да, хозяйка, — отвечает Рейн.

Как только Рейн произносит эти слова. Все кровавая масса разлетается в стороны и в одно мгновение просто исчезает во вспышке фиолетового пламени.

Рука ноет еще сильнее, Рейн обращает на это внимание и понимает, что ее плоть не сопротивляется силе ее новой хозяйки. По руке, уже практически до самого плеча проник странный свет, что всем своим естеством заполняет плоть.

— Теперь ты только моя, а значит, если ослушаешься меня или моей матери, я тебя уничтожу.

— Да, хозяйка, — склоняет свою голову Рейн.

— Тогда ты свободна. О своих обязанностях узнаешь завтра. Марико тебе все расскажет.

Рейн раньше редко отпускали побродить в мире людей, и у нее никогда не было личной комнаты. Но теперь оказавшись в ней. Она кажется такой большой и уютной.

Первым делом, Рейн обращает внимание на окна. Они довольно большие и что самое странное на них нет решеток, в отличии от помещений особняка клана, где она росла. Хорошая, чистая кровать. Стол и куча полочек под разные вещи. В общем обычное для людей, но такое необычное для легионеров помещение.

— Как мило, — шепчет Рейн. — Теперь это мой новый дом. — Уже грустно добавляет она.

И хотя она понимает, что новая госпожа спасла ее, приняв безродного выродка вроде нее, к себе, но ведь ее снова продали, как в свое время поступила мать.

— Аррггхх, ненавижу, — вырывается из ее рта грубость.

Только сейчас она слышит, как дверь ведущая в ее комнату зашевелилась. Обратив на нее внимание, девушка замечает, что за ней, все это время, стоит маленькая девочка.

— Хей, — тянет руку в сторону двери Рейн и совершает шаг навстречу, чем еще больше пугает малышку.

Она довольно быстро убегает, топая ножками по полу и вскоре скрывается вдали коридора.

— Кто эта малышка? Неужели хозяйская дочь?

Вновь обратив внимание на окно, легионер приближается и усаживается возле него. Она долго сидит и наблюдает за заходом солнца, размышляя, не окажется ли завтра все это простым и красивым сном? Ей сейчас так не хватает тепла юноши. Его прикосновений, дыхания и ласк. Но это теперь просто невозможно, а потому сердце заполняется печалью.

Как только заканчиваются занятия, Саюри приближается к старосте, что общается с другими учениками.

Саюри никогда не нравилось быть в центре внимания, потому она не понимает, в чем здесь смысл. Не раз она ловит улыбку старосты, что воодушевленно общается с остальными учениками. Саюри осматривает Хайами. Раньше она никогда бы не стала пристально изучать кого-либо, но староста странным образом заинтересовала девочку. Что не может не пугать.

Нежный оттенок светло-карамельной кожи, вот она визитная карточка старосты их класса. Длинные, словно ручейки светло-серые пряди прямых волос, аккуратно собранные на затылке в дивный хвостик. Небольшие глаза, слегка подкрашенные черной тушью. Совсем чуть-чуть, чтобы не портить и до того красивый образ.

Саюри совсем не замечает, что от удивления она слегка приоткрывает свой рот. Она смотрит в сторону Хайами и совсем забывает, что это может выглядеть странно со стороны. Но эти легкие движения глазами, губами и головой, притягиваю к себе взгляд, что просто невозможно оторваться.

Дождавшись, когда Хайами попрощается с остальными, воин обращается к ней:

— Хайами-сан, ну как, Айка-сама поможет?

Староста обращает внимание на Саюри и мило отвечает:

— Конечно, она попросила подождать ее в кафешке, недалеко от нашей школы, может ты слышала, называется — «сладкие ушки»?

Саюри смущается названию, но честно отвечает.

— Нет, я раньше никогда там не была, — после чего хмурит брови и гневно спрашивает. — И почему у него такое дурацкое название?

— Саюри! — Удивляется староста, прижимая руку к своей груди от удивления, — Это же мейд-кафе. Никогда бы не подумала, что ты не отаку.

— Кто, я? Нет, конечно, — скрещивает руки на груди Саюри. — И что значит мейд-кафе?

— Не переживай, сама все увидишь — не отвечает на вопрос Хайами. — Пойдем скорее.