Елена поняла подвох. Ну ничего. Много раз ее раны оставались неухоженными, и доказательством этому служили шрамы на теле. Так что это проблемой не было. Ее только напрягало чрезмерное внимание нового хозяина. Ничего не поделать. Ее взгляд, как всегда по закону подлости, мельком встретился с его.

«Дьявол во плоти…»

Затем, она присела на табуретку и стала намазывать сначала глубокие порезы ушибы и кровоподтеки, а после — взялась за мелкие. Когда она закончила все это — по крайней мере не в труднодоступных местах, она положила мазь и, опять же склонив голову в поклоне, сказала:

— Спасибо.

— И ты оставишь то, что уродует твою спину? — надменно прозвенел его голос, эхом раскатившийся по купальне.

Принц уже и думать забыл о Керин. Кровь этой дампирочки была куда вкуснее, а ее фигура привлекательнее. Деймону нравилось, как золотистые блики от воды, усеивали ее тело, словно невесомое прозрачное платье, трепещущее от любого движения воздуха.

— Да это всего лишь царапина, — пожала она плечами.

«Странно… Она запуганная и безэмоциональная, но при этом то и дело проскальзывает что-то другое. Такое впечатление, что она прячет свою суть», — Деймон расплылся в улыбке, довольный, что будет чем заняться в перерывах от отцовских заскоков со свадьбой. Со стороны его улыбка выглядела как усмешка, и тем более она стала выглядеть самодовольнее, когда он произнес:

— Дампирка, ты сказала, что можешь позаботиться о себе полностью сама. Ты наврала мне?

— Нет, — чуть покачала она головой.

Взгляд ее все время был опущен, как у рабыни.

— А теперь посмотри мне в глаза и скажи, если ты не врешь, то почему рана на спине не обработана?

— Потому, что я не считаю ее столь опасной, — просто ответила она.

— А меня ты считаешь опасным? — Деймон забавлялся сложившейся ситуацией.

— Я не знаю.

— Если ты не залечишь ее, я буду считать, что ты ослушалась меня.

— Но я же не нарушила приказа… — cпокойно возразила дампирка.

— Уже возражаешь, прогресс личности на лицо, — насмешливо сказал принц, поднимаясь со скамьи и подходя к ней. — Будешь наказана.

На лице девушки была едва заметная полуулыбка.

«Ну, хоть предупреждает…» — она стояла молча и все так же смотрела куда-то вдаль. Только не на хозяина. Деймон взял ее за руку и отвел к скамье, на которую ее поставил. Развернув девушку к себе спиной, он снял с нее полотенце и накрыл ее руки своими ладонями, прижав к стене. Теперь ее рана была на уровне его лица и Деймон мог легко осуществить то, что задумал.

Как всегда, сначала он облизнулся, а затем, Елена почувствовала его теплый, мягкий, но сильный язык на своей спине. Он зализывал края раны, заставляя ее затягиваться. Слюна вампира творит чудеса, но болезненные. Вся спина девушки горела огнем. А Деймон, в наглую воспользовавшись моментом, вкушал ее кровь — слегка острую, но в то же время со сладким привкусом. Кровь была настолько вкусной и так сильно откликалась на его «зов», что Деймон чуть не потерял самоконтроль от жажды. Его челюсть свело, и острые клыки слегка прикусили кожу возле раны. Парню так и хотелось добраться до ее шеи и осуществить настоящий укус — почувствовать тот экстаз, но более сильный, ведь теперь на месте Керин эта интересная дампирка.

«Ты жалок, Деймон, если ведешься на поводу у собственного желания», — усмехнулся он сам себе.

Отпустив Елену, он пальцами стер кровь со своих губ и облизал их, как после вкуснейшего ужина. Девушка все это время смотрела на его ладони. К ней прикоснулся хозяин? Еще в большее удивление ее повергло то, что, когда он к ней прикоснулся, по телу пробежались мурашки, заставив девушку вздрогнуть.

— Залечилась? Теперь спать, — он обнял ее за талию и, вместо того, чтобы поставить на пол, понес как мешок с картошкой в свою спальню.

Их обнаженные тела соприкасались — ее — теплое, и его — прохладное. Елена никак не могла понять поведения хозяина. Конечно, по сравнению с ее прошлым — он агнец божий, но, тем не менее, слишком многое настораживает. Все не может быть в ее жизни нормально — такой вывод она сделала давно.

— Вы, наверное, не поверите, но у меня есть ноги, — cказала девушка, но можно было заметить в ее голосе толику недовольства.

— А что, все остальные дампиры — инвалиды? — насмешливо спросил он.

— Нет, просто я могу ходить…сама, — добавила она.

— Здорово, впечатляет.

Девушка терпеливо выдохнула… Он играется… забавляется. Ну, это все равно гораздо лучше — кто знает, может, нынешняя жизнь будет легче?

Небрежно он опустил ее на свою кровать и, обойдя ее с другой стороны, лег спать — в одном полотенце, закинув руки за голову и словно слившись с царившей здесь тьмой. Теперь Елена недоумевала. Что это значило и что ей теперь нужно было сделать? Старая ее одежда валялась в купальне. Не вариант. Добило ее то, что она была на постели наследника.