Хульда почувствовала, как язык вдруг стал сухим, будто наждачная бумага, и прилип к небу. Паренек силен, он с легкостью может задушить ее своими лапищами.

«Нужно успокоиться», – велела себе Хульда, когда страх холодными пальцами сдавил горло, не давая дышать. Нужно выиграть время и понять, чего Эдди от нее хочет.

– А вы хорошенькая, – заговорил паренек, делая шаг к ней. Хульда попятилась и уперлась спиной в железные перила. Только теперь она заметила, что на другой стороне моста перила украшены рептилиями и ракушками.

Эдди стоял прямо перед Хульдой. Он протянул к ней руку и с удивительной осторожностью погладил по волосам.

– Разве Лена не говорила вам поостеречься?

– Говорила, – тихо ответила Хульда и уставилась на паренька так, словно малейшее его движение могло стоить ей жизни. – Но почему?

– Вы так и не поняли? – спросил Эдди. В вопросе послышалось легкое нетерпение. – Не стоит лезть в наши дела.

– Я и не знала, что куда-то лезу.

– Ну да, как же. Шныряете по округе, задаете свои вопросики. Достали по горло!

– Почему? Тебе-то какое дело? – Хульда решила, что будет строить из себя дурочку. Если удастся убедить Эдди, что она ни о чем не догадывается, то все обойдется.

Но паренек тут же разрушил этот план.

– Рита, – сказал он так, словно это все объясняло.

– Почему она умерла? – спросила Хульда и тут же испугалась. Вопрос был слишком прямым, а она не хотела загонять Эдди в угол.

Но он оставался невозмутим. Выудив из кармана окурок, который, скорее всего, подобрал на улице, паренек привычным движением щелкнул серебряной зажигалкой – явно не своей – и прикурил. Затянулся и пустил дым Хульде в лицо.

Она жадно вдохнула, мечтая закурить. Быть может, тогда судорожно сцепленные за спиной руки перестали бы наконец трястись.

– Рита была плохим человеком, – сообщил Эдди.

Хульда затрясла головой.

– Неправда! Я слышала о ней только хорошее. Рита заботилась обо всех вокруг. Даже твоей сестре помогала. Рита была несчастной женщиной, Эдди, не более того.

На протяжении этой пылкой речи паренек качал головой из стороны в сторону – медленно, без остановок. Можно было подумать, что у него припадок. Потом он резко остановился, выбросил докуренный до самого фильтра окурок через парапет и уставился на Хульду.

– Нет, Рита хотела, чтобы все так думали. Но я знаю правду. Она была злая. Она была убийцей.

– Убийцей? – удивленно переспросила Хульда, позабыв о страхе, и обратилась в слух. – Ты о чем?

– Она убила моего отца.

– Что? Ты уверен?

– Конечно, уверен, госпожа Всезнайка. Вы меня что, за дурака держите? – Эдди взял Хульду за плечи – осторожно, почти нежно, но она знала, что это в любое мгновение может измениться.

Хульда торопливо покачала головой. Она ощущала запах его пота.

– Отпусти меня, Эдди, – велела она, стараясь говорить как можно тверже, хотя его прикосновения вызывали дрожь.

– Нет, – ответил он без злости, но непреклонно, и Хульда с кристальной ясностью поняла, что ей не сбежать. И что у этого большого ребенка, похоже, не все в порядке с головой.

– Что случилось с твоим отцом? – спросила она, пытаясь выиграть время. – Лена сказала, что он погиб на войне.

– Тоже верно. Но не так, как вы думаете. Отец не был героем, он умер не на поле боя. Врачи убили его.

– Какие врачи?

– Которые в лечебнице. Они сказали, отец сошел с ума, и били его током, пока не помер.

Хульда поразилась равнодушию, с которым паренек произнес эти слова. Сама история звучала на удивление правдоподобно. Хульда слышала о случаях, когда после электрошоковой терапии пациенты умирали или получали такие травмы мозга, что больше никогда не становились прежними. Неужто отца Эдди и Лены постигла такая судьба?

– Но при чем тут Рита? – спросила Хульда и через мгновение сама поняла ответ на свой вопрос. Далльдорф. Ну конечно! Захотелось дать себе затрещину, чтобы голова варила побыстрее.

– Неужели в Далльдорфе лечили солдат? – спросила она, позабыв об опасности, в которой находилась.

– В Далльдорфе? Нет, отец умер в госпитале под Бранденбургом.

– Как Рита оказалась в Бранденбурге?

– А мне почем знать? Но она там была. И это она во всем виновата!

– С чего ты взял?

Эдди посмотрел Хульде в лицо. Глаза у него были большие, круглые, похожие на блестящие шарики.

– Рита сама сказала.

– Что? Кому?

– Лене. Та пришла к ней. Мы знали о Рите, потому что отец однажды прислал маме письмо… На Рождество это было, мне тогда только десять исполнилось. Вскоре отец умер. Мы так и не повидались.