Нужно уезжать отсюда. Жаль, телефон остался у мамы и такси сейчас не вызвать. Можно, конечно, позаимствовать машину Влада… Только разобьет она ее, вспоминая, как еще недавно там ласкал ее Макс. И черт возьми, как бы ни было ей сейчас обидно и больно, внутренний голосок почему-то ликует, что хорошо, что она сейчас черт знает где, что телефона рядом нет и такси не приедет, чтобы забрать ее от Власова. Пока они здесь, в глуши, в этом доме — они рядом, и есть слабенькая надежда, что Макс вернется, улыбнется, обнимет ее как прежде и скажет, что это розыгрыш, проверка очередная…

Только Макс возвращаться не спешит. Она одна осталась в чужом доме, плачет и дрожит от холода ненужности.

Глава 24

В Марининой квартире за столиком сидели двое. Они оба уже изрядно пьяны, но пока еще помнят, какой недобрый случай свел их здесь. Руслану плохо, а Лике наплевать. Всегда наплевать на него было. Он то и дело пытался представить, чем они сейчас с Власовым занимаются, и фантазии эти приводили в отчаяние. Хотя зачем злиться? Сам же виноват. Видел же, что нелюбим. Сам закрыл глаза на очевидное — вот теперь и расхлебывает.

— Ты видела его? Какой он? — тоскливо спросил Руслан, разливая по опустевшим бокалам вино.

Марина покачала головой — она не знает Власова, и у нее в голове не укладывается, как могла Лика променять Руслана на какого-то уголовника, пусть даже и без вины отсидевшего.

— Она с ним целовалась… А со мной целоваться не любила. Я дурак, да? Я должен был сразу все понять?

— Любовь не подается логике, — потягивая вино, задумчиво ответила Марина. — Ты любил ее вопреки, она влюбилась — тоже вопреки. Просто не судьба, Рус. Отпусти ее.

— Разве я держу ее? Твою подругу сложно удержать… Но я ей верил. Верил, что она не будет врать и просто уйдет, если что-то будет не так… А она соврала… Она уверяла, что я ей нужен. Что свадьбу эту хочет… Она растоптала меня. За что? Чем я так провинился перед ней?

— Она не тебе — она себе врала. И искренне в свое вранье верила. Так у нас, у девушек, бывает…

— Защищаешь ее? — усмехнулся Руслан.

— Нет. Пытаюсь понять. Она все-таки моя подруга, хоть я ее поступок и не одобряю.

Марина цедила вино, не замечая взгляда парня. А ведь она хорошая — она спасла его сегодня. Добрая, чуткая… Еще и красивая. Руслан не заметил, в какой момент начал разглядывать молодую девчонку напротив — в белом обтягивающем платье она и сама как невеста. И волосы у нее красивые — длинные, шелковистые. Глаза большие, внимательные — от выпитого вина они блестят сейчас… А главное, что они не равнодушные, как у Лики. И коленки у нее ничуть не хуже Ликиных — так трогательно прижаты друг к дружке, не прикрытые платьем…

— А у тебя мужик есть? — вдруг спросил Руслан.

Таких бесцеремонных вопросов Марина не ожидала. Но он же просто так спросил, правда?

— Нет, я одна.

— Почему?

Девушка пожала плечами — если б она знала… Судьба такая, наверно. Но обсуждать с Русланом проблемы собственной личной жизни она не собиралась.

— Пойду персики принесу, — улыбнулась она, вставая с кресла.

С трудом держась на ногах, Марина проковыляла к холодильнику и даже попыталась его открыть, но не успела — ее вдруг сзади подхватили крепкие руки, развернули и усадили на столешницу рядом.

— Нет, Рус, вот этого не надо — ты пьян сейчас, — улыбнулась девушка, глядя в глаза-маслины на непривычно, неприлично близком расстоянии.

— Кто б говорил… Сама, вон, еле на ногах стоишь…

Устроившись между стройных женских ножек, Руслан с интересом разглядывал девчонку. Раньше он ее не замечал. Вообще никого не замечал, кроме Лики. И теперь так странно видеть перед собой другую… И наверно, права она — не надо. Но как же плохо сейчас! Как же хочется элементарного тепла, внимания, ласки… А она одна. И он теперь один.

— Я не в твоем вкусе? — тихо спросил он.

Да разве в этом дело? Пусть и пьяна она сейчас, но пока еще понимает, что можно делать, а что нет. Вот парня этого трогать — нельзя. Он пьян, ему плохо — он сам сейчас не понимает, что мелет!

— Рууус, — протянула Марина, склонившись к лицу несчастного парня. — Не дури. Лика — моя подруга, и я не могу смотреть на тебя как на мужчину. Отпусти, Рус, не надо.

— А при чем здесь Лика? Я теперь мужчина свободный. Забыла? Или мы ей что-то задолжали?