Гассаниды, или, как их еще называли, «ромейские арабы», признали вассалитет Византии. Лахмиды, или «персидские арабы» стали сателлитами Персии. Резиденция гассанидских князей (Аль-Джабийа) располагалась в 80 километрах к югу от Дамаска. Столицей царства Лахмидов была Аль-Хира («Военный лагерь»), что возле нынешнего иракского города Эль-Куф.

Царство Гассанидов, прикрывавшее земли Дамаска со стороны Месопотамии, было основано мигрировавшими из Аравии племенами во главе с йеменским племенем бану гассан. Царский титул василевс князь Гассанидов получил из рук императора Византии.

Царство Лахмидов сложилось на западных рубежах Месопотамии. Заложило его племя лахми во главе с династическим родом Лахмидов, тоже выходцев из Аравии. В качестве вассала империи Сасанидов царство Лахмидов просуществовало до начала VII века, и в 602 г. было уничтожено самими же персидами. Королевский титул, дозволявший Лахмидам «править арабами» на территории, охватывающей сегодня Ирак, князь их, Амр ибн Адия, получил из рук персидского царя Шапура I (241-272 гг. до н.э.). Последним царем из династии Лахмидов был Ан-Ну’аман V аль-Мунзир.

Род Лахмидов известен в истории арабов не только служением Сасанидам, но и тем, что участвовал в войнах с легендарной владычицей Пальмиры Зенобией. И дрались Лахмиды с воинством Пальмиры, как гласят легенды, доблестно, и одерживали победы. Гассаниды тогда выступали на стороне Зенобии. И, если верить тем же преданиям, играли при ее дворе «заметную роль».

Из сказанного выше видно, что символом византийско-персидского соперничества на Востоке, на его аравийском направлении, было соперничество арабов во главе с племенами и родами, вышедшими из Аравии и заявившими о себя еще во времена Зенобии. Византийская и персидская империи дрались и слабели. Арабы же Аравии, стоявшие на рубежах Византии и Персии, мужали и крепли, овладевали знаниями и военными навыками, и внимательно следили за ходом событий на Востоке. Будучи объединенными исламом, сплотившись и возмужав, стали раздвигать границы своих владений. И так напористо и целеустремленно, что создали вскоре новую великую империю — Арабский Халифат.

Возвращаясь к рассказу о Гассанидах и Лахмидах, потомках древних арабских родов, вышедших из Аравии и оставивших заметный след в истории Востока, кратко остановимся на упоминаниях о них, их властелинах и стиле жизни, содержащихся в работах таких выдающихся арабских историков, как ат-Табари (ум. 838-923 г.) и Ибн аль-Асир (1160-1234 гг.).

«Отец мусульманской историографии», как часто называют ат-Табари сами арабы, автор знаменитой истории «Пророков и царей», всеобщей истории арабов от сотворения мира до IX века, отзывается о правителях Хиры из династии Лахмидов как о личностях хитрых и изворотливых, коварных и жестоких. Один из них, Имр аль-Кайс II (до 400 года), носил прозвище «Аль-Мухаррик» («Сжигатель»), так как из всех известных и практиковавшихся в то время казней предпочтение отдавал одной — сожжению людей на костре. Другой правитель Хиры, прозванный византийцами «Аламундаросом, королем сарацинов», отличался не только крайней беспощадностью к врагам и политическим противникам, но и «утонченным коварством и необычайной хитростью». Активно вмешивался, с «воинством своим», в самые что ни на есть деликатные дела Сасанидов — в «споры о троне». Ат-Табари, да и многие другие арабские историки считают, что именно он содействовал воцарению в Персии в 420 г. Бахрома V Гора, с которым познакомился и подружился во время принудительного пребывания этого знатного перса в Хире. Еще один повелитель Хиры, ан-Ну’аман I, правивший царством Лахмидов в V веке, был коварным настолько, что один из эпизодов его жизни послужил даже основанием для весьма распространенной у арабов Аравии поговорки — о «награде Синимара» (23). По рассказам Ибн аль-Асира, автора знаменитой «Полной истории» («Полного свода всеобщей истории» от сотворения мира до 1230 г.), Ну’аман I, или «Одноглазый дьявол», как его называли сами арабы, решил построить вблизи Хиры (420 г.) резиденцию для сына, наследного принца, и пригласил для этого знаменитого в то время на Востоке архитектора Синимара. Когда строительные работы были закончены и великолепный замок Хаварнак воздвигнут, то архитектор, щедро одаренный повелителем Хиры, сказал: «Повелитель, если бы я знал, что награда твоя будет столь щедрой, то построил бы дворец, вращающийся вместе с солнцем». Получив утвердительный ответ Синимара на уточняющий вопрос о том, что, действительно ли, дворец, возведенный им, можно было бы создать еще более прекрасным и величественным, Ну’аман приказал «воздать архитектору должное» — сбросить его с самой высокой башни возведенного им дворца, головой вниз. О случившемся стало известно далеко за пределами Хиры. И сложилась тогда у арабов Аравии поговорка о «награде Синимара», смысл которой состоит в том, что и у верных слову своему бедуинов Аравии встречаются порой люди, «злом за добро платящие».

По иронии судьбы, последний владыка Хиры, Ну’аман V, верой и правдой служивший Сасанидам, тоже получил «награду Синимара», но уже из рук персов — за излишнюю, как они говорили, пугавшую их самостоятельность и инициативность в управлении делами в землях Северной Месопотамии, «всего лишь отданными ему под присмотр». Ну’аман V был приглашен в Ктесифон, с почетом встречен там... и по указанию Хосрова II растоптан слонами. Круг замкнулся. Род Лахмидов пресекся. Сыновей у Ну’амана V не было, а единственная дочь его удалилась в монастырь.

Самым знаменитым из правителей Гассанидов был Харис V по прозвищу «Хромой» (530-570 гг.). Царский титул даровал ему император Юстиниан I. Этот правитель известен в истории арабов тем, сообщает нам Ибн аль-Асир [21] , что «хитростью завладел Хирой» (554 г.) и устроил там кровавую резню, вошедшую в летописи арабов под названием «побоища Халимы». Сотня отъявленных головорезов Харриса V, под видом перебежчиков, проникла в Хиру и «сдалась» на милость владыке Лахмидов. Им поверили, организовали званый ужин; но на приеме во дворце, устроенном в их честь, они напали на правителя Хиры и убили его. «Степного волка», по выражению Ибн аль-Асира, «покинула осторожность». И случилось, по выражению историка, нечто непредвиденное и никем непоправимое, — он был заколот. В возникшей вследствие этого неразберихе «перебежчикам» удалось пробиться к воротам города и открыть их. Хира пала. Харрис V, захвативший богатую добычу в Хире, получил дары и «от щедрот» владыки Византии.

По свидетельствам византийских летописцев, в 556 г. «Хромой» побывал в Константинополе. И «свирепым видом своим», необразованностью и «дикой свитой своей», сопровождавшей его, оставил такое неизгладимое впечатление на императора и знать Византии, что людей невоспитанных и неряшливых стали называть потом в Константинополе, при дворе императора и в домах знати, «гассанидами».

Прославился Харрис и своим дерзким вторжениям в Северную Аравию (567 г.), где захватил и разграбил богатый Хайбар, город-метрополию евреев (располагался в 150 километрах от современной Медины).

Не менее интересна и судьба последнего царя Гассанидов — Джабала ибн Аль Айхана. В 638 г. он принял ислам, совершил даже паломничество в Мекку. Потом решил отойти от ислама и вернуться в христианство; бежал в Константинополь, где и умер (642 г.).

Помимо царства Гассанидов, византийцы использовали в борьбе с персами (во второй половине V века) воинственный и влиятельный в то время в Центральной Аравии союз племен во главе с племенем кинда. Киндиты, выходцы из Южной Аравии, мигрировали на север полуострова и обосновались в районе Неджда, неподалеку от Мекки. Объединив под своим началом несколько североаравийских племен, они стали совершать набеги (газу) на владения Сасанидов в Месопотамии, и обратили на себя внимание византийцев. Самыми дерзкими из этих набегов были те, которыми руководил Аль-Худжра по прозвищу «Аль-Марир» («Решительный»), глава племени кимда. Захватив и ограбив город или караван, бедуины с быстротой молнии исчезали на «кораблях пустыни» (верблюдах) в море песка бескрайней Аравии, и бесследно скрывались в известных только им бухтах-оазисах. К 480 г. влияние царства Киндов распространилось до Хиры. Один из потомков основателя этого племенного союза, легендарный Харис, вошедший в предания и сказания племен Аравии, наводил просто панический ужас на жителей беспощадно грабившихся им городов в Сирии и Палестине. Его воины-бедуины вели себя в боях отважно и дерзко, не ведая страха, как машины смерти. Города, осаждаемые ими, тут же вставали на колени. Жители их цепенели в ужасе.