Включив в границы своих владений обширные земли, принадлежащие сегодня Ирану, Афганистану и Ираку, Азербайджану и Армении, частично захватив территории, входящие в наши дни в состав Пакистана, Иордании и Сирии, империя Сасанидов всей своей мощью устремилась к Средиземноморью. Нацеленная, как и Византия, на то, чтобы максимально обеспечить свои интересы «на путях пряностей и благовоний», империя Сасанидов, также как и Византия, была заинтересована в Южной Аравии; притом не в меньшей, чем Византия степени. И опять-таки, как и Византия, — в целях упрочения своих роли и места в мировой торговле. А для этого Сасанидам непременно нужно было поставить под свой контроль сухопутный торговый путь из Йемена в Сирию (проходил через Хиджаз).

Интересы двух великих империй, Византии и Сасанидов, перехлестнулись. И «Счастливая Аравия» сделалась объектом острой схватки. Борьба за нее между Константинополем и Ктесифоном разгорелась нешуточная. В Йемене образовались две политические группировки, провизантийская и проиранская, равнозначно в политическом отношении активные, и в финансовом плане одинаково состоятельные. «Пришлые люди», как их называли арабы, то есть осевшие в Йемене купцы-христиане, были сердцем группировки сторонников Византии, проводниками и защитниками ее интересов в Аравии. Местные торговцы, арабы и иудеи, тяготели к Сасанидам, видели в них союзников в деле освобождения Йемена от абиссинцев.

В одном из преданий племен Южной Аравии, говорится о том, что йеменский князь Сайф ибн Зу Йазан, потомок древнего царского рода, в борьбе с абиссинцами за восстановление власти Химйаритов в Йемене обращался за помощью к владыке персов Хосрову I (правил в 531-579 гг.).

И с этой целью посещал Ктесифон, столицу империи Сасанидов, один из крупнейших городов поздней античности (располагался неподалеку от современного Багдада). Величественный дворец Сасанидов, к сожалению, руинированный сегодня, с огромной Аркой Хосрова, зримым обелиском-символом его блистательных военных побед, богатые храмы и, как тогда говорили, «дома наук и мудрости», произвели на образованного йеменского князя неизгладимое впечатление. Убедившись воочию в величии Сасанидов, «их богатстве и мощи военной», понял он, что, направившись в Ктесифон, — поступил правильно, и что только империя Сасанидов и в состоянии была помочь ему справиться с Великой Византией, хозяйничавшей в Йемене руками Абиссинии. На аудиенции у царя Хосрова I «высокий проситель из Йемена», как его представили владыке персов, обратился к Хосрову I с просьбой «идти походом», как представится случай, в Южную Аравию, и помочь арабам-химйаритам освободить Йемен от абиссинцев.

Ждать такого случая пришлось недолго. Конфликт, вспыхнувший в Йемене в 570 г. между химйаритами и абиссинцами, не только сделал Сасанидов прямыми участниками этого конфликта, но и проложил персам дорогу в Йемен. Искрой, воспламенившей восстание, «спалившее абиссинцев», стала неудачная военная кампания, предпринятая Абрахой, наместником Абиссинии в Йемене, против Мекки. Цель этой кампании, грандиозной по своим замыслам и поэтому вошедшей в анналы истории «Острова арабов», состояла в том, чтобы не просто наказать арабов за совершенный ими грязный поступок (о чем будет рассказано ниже), но и «опрокинуть» их — разрушить Каабу, «Дом идолов» племен доисламской Аравии, и «раздвинуть границы христианства».

Поводом для похода послужил грязный поступок человека из племени бану малик ибн кинана, осквернившего нечистотами роскошный храм, воздвигнутый Абрахой в Сане (Йемен). Подробно об этом говорится в работах великого арабского географа, ученого и литератора Закарии аль-Казвини (1203-1283 гг.) и знаменитого арабского историка, знатока арабской древности Хишама ибн аль-Кальби (умер в 820 г.). Абраха, как сообщает аль-Казвини, построил этот храм из белого, черного, желтого и красного мрамора; «украсил его золотом и серебром»; инкрустировал драгоценными камнями; «двери сделал из листов золота»; «установил в храме курильницу с алоэ»; «назвал храм аль-Куллайс», назначил в него священнослужителя, и приказал жителям Йемена совершать к храму хадж. Аль-Кальби, в свою очередь, сообщает о том, что «святилище-церковь», возведенная Абрахой аль-Ашрамом в Сане, была из «мрамора и прекрасного позолоченного дерева», и называлась Аль-Калис.

Исторические хроники и работы ученых-исследователей свидетельствуют, что храм, заложенный христианином Абрахой (Авраамом) а Сане, был призван помочь абиссинцам обратить в христианство не только население Южной Аравии, но и всего «Острова арабов», сделать Сану центром христианской веры в Аравии. Когда Абраха узнал, что храм осквернен, то отдал распоряжение идти на Мекку и разрушить Каабу.

Имея в виду «навести страх на арабов» и тем самым, если удастся, «погнать их без боя», Абраха взял в поход слона, животное в тех краях абсолютно неведомое дотоле. Какое впечатление воинство абиссинцев с идущим впереди слоном произвело на бедуинов, жителей пустыни, говорит хотя бы то, что год, когда Абраха «обрушился на бедуинов со слоном» (570 г.), арабы стали называть «годом слона», а самого Абраху — «Человеком слона». Вследствие эпидемии оспы, вспыхнувшей в войсках и основательно покосившей ряды абиссинцев, поход был прерван и Абраха бесславно возвратился в Сану. Весть о провале похода абиссинцев-христиан на Мекку, где хранились божества-идолы племен Аравии, и огромных потерях в войсках абиссинцев тут же разнеслась по всем уголкам Аравии. Эта весть буквально всколыхнула йеменцев. Племена их, как гласят легенды, «созванные» Абрахой на тяжелые принудительные работы по восстановлению Ма’рибской плотины [19] , стали уже не просто роптать, а «открыто противиться аксумитам». И Абраха был вынужден, как говорится в преданиях, «отпустить племена». Но было поздно. Огонь мятежа (572 г.) опалил весь Йемен (22).

Хосров I [20] незамедлительно воспользовался ситуацией, возникшей в Йемене, благоприятной к тому же для реализации собственных планов персов в Южной Аравии, и направил к берегам Йемена восемь кораблей с десантом. Армия абиссинцев в Йемене была разбита, «порты аксумитов» на абиссинском побережье Красного моря разрушены, корабли их сожжены «византийско-абиссинские оковы», как говорится в преданиях и сказаниях племен Йемена, «сняты и брошены в море». Йемен от Абиссинии освободился, но не стал свободным, а сделался вассалом Персии. Следует отметить, что после изгнания абиссинцев из Йемена персы посадили на трон Сайфа ибн Зу Йазана (572 г.), которому, судя по всему, доверяли. И служил он им честно, словом и делом. Но выдворял из Йемена поселившихся там ненавистных ему абиссинцев и византийцев так рьяно, что был ими отравлен. Персы на эту акцию византийцев отреагировали незамедлительно — флот с десантом, посланный к берегам Йемена владыкой Ктесифона, вошел в Аденскую бухту и бросил там якорь. Персидский военачальник Вахриз, который руководил и предыдущей экспедицией персов, быстро навел порядок, но вот на родину, в Персию, уже не возвратился, а остался в Йемене, и стал там наместником Персии (Сасанидский Иран владел Южной Аравией с 572 по 628 г.).

Пепел пограничных царств. В 637 г. арабы захватили Ктесифон, а немногим раньше выдавили из Аравии персов (23). Но до того как это произошло, схватки между Византией и Персией на их рубежах на Востоке не затихали. Фехтование чередовавшимися набегами на территории друг друга приносило участникам таких набегов богатую добычу, и поэтому, как магнитом, притягивало под знамена и персов, и византийцев воинственные племена из Аравии. Византийцы в борьбе с Сасанидами использовали вассалов Константинополя — царство арабов во главе с родом Гассанидов. Персы, в свою очередь, — своих сателлитов в лице другого, но уже подвластного им, царства арабов во главе с родом Лахмидов.