Логика птиц
вернуться

Аттар Фаридаддин
Шрифт:

Зулейха и Йусуф

Благодаря своей власти Зулейха пошла и распорядилась доставить к ней Йусуфа. «Посади его, — сказала она прислуге, — и дай ему палкой полсотни крепких ударов. Так по Йусуфу пусть твоя палка пройдётся, чтобы издалека мне были слышны его стоны». Слуга отправился выполнять приказ, но рука у него не поднялась на Йусуфа — увидев лицо его, пожалел. Заметив рядом шкуру, тот добрый человек по ней принялся с силой бить. С каждым крепким ударом Йусуф вскрикивал горько. «О сдержанный, посильнее ударь-ка», — прислушавшись, крикнула Зулейха издалека, не вытерпев. «О солнцеликий Иусуф! — сказал мужчина. — Если взглянет на тебя Зулейха и не обнаружит следов палки на теле, безусловно, станет мучить меня. Сними рубашку, держись и вытерпи сильный удар. Хотя удар тебя ранит, но зато будет знак, когда тебя Зулейха рассматривать будет». Тогда Иусуф скинул рубаху. По семи небесам прокатилось волнение. Слуга замахнулся рукой и ударил так, что повалил Йусуфа оземь. «Прекрати! Ибо этот стон был его, — закричала Зулейха, услыхав стон. — До этого раза стоны были не в счёт, но этот — уже настоящий». Если плачет сотня людей, сочувствуя чьему-то несчастью, то стон пострадавшего — трогательнее. И пусть в кольце — сотня грустящих, но страдающий — словно печать на кольце. До тех пор, пока владельцем боли не станешь, в рядах мужчин ты не станешь избранником. Кто владеет болью любви и волнением, тот не заснёт уже ни ночью, ни днём.

Ходжа Занги и его мавр

У ходжи Занги [292] был ловкий мавр, что этот мир напрочь забросил. Ночи напролёт отважный раб читал намаз, вплоть до утра. Однажды ходжа его попросил: «О ты, ответственный раб, разбуди меня ночью, чтобы я с тобой омовение сделал и помолился». Ему раб ответил: «Когда женщина испытывает боли при родах, она изнутри это знает, и не важно ей, есть рядом кто или нет. Если заболит у тебя, ты и сам сна лишишься, днём и ночью будешь молиться, не тратя и мига. Если требуется тебя пробуждать, придётся другому выполнять работу твою». Тому, кто лишён этого сожаления или в ком нет этой боли, беда, ибо он — не мужчина. Перед тем, чьё сердце боль захватила, и ад, и рай исчезают.

292

Ходжа Занги («занги» — черный) — один из министров при Газневидах в 6 в. хиджры.

Абу Али Туси

Пиром своего века был Абу Али [293] , идущим был он в поле устремлённости и настойчивости. Не знаю никого, кто такого же, как он, добился бы уважения и почёта. «Завтра с плачем люди ада, — сказал он однажды, — смогут открыто спросить людей рая: "Расскажите нам о радости рая и упоённости соединения, Опишите ваше состояние в тот миг азарта!" Ответят райские люди: "Восторг от рая испарился в одночасье, едва в том мире совершенства к нам обратил свой лик Солнце красоты. Когда Его красота приблизилась к нам, от стыда восемь раев потемнели. От света той дарующей жизнь красоты не останется от рая ни следа, ни названия". Когда о своём состоянии люди рая расскажут, люди ада ответят: "О избавленные от рая! Все речи ваши правдивы, потому что в своём мерзком месте, хотя и огнём с ног до головы охвачены, но познали и мы сожаление [294] : мы навсегда от лица Друга оторваны. Когда стало ясно, что угодили в беду, от такого лица отдалившись, зажглось пламя в наших сокрушённых сердцах и заставило нас огонь ада забыть"». Там, где действует пламя такое, уже не до адских огней. Кто в пути так сокрушённо переживает утрату, перестанет кому-либо завидовать. Много сожаления, стонов, ран тебе нужно. Лишь радуясь ранам, покой обретёшь. Если ты раненым к этому макаму пришёл, значит, приблизился ты к тайне души. Если ты ранен, о мире не рассуждай. Сожги рану и будь молчалив.

293

Абу Али аль-Фазль бен Мухаммад (405-477 гг. по хиджре), великий суфий из местечка Фармад возде Туса, ученик Абу'ль-Касима Каркани (Гургани).

294

Грешники уже не раскаиваются, а лишь сожалеют о безвозвратно утраченной возможности.

Просьба к Пророку

Просил Пророка некто сильно нуждающийся [295] , чтобы Пророк в мечети намаз прочитал. Но ничего не приказал Господин, лишь заметил: «Сейчас горячие и песок, и земля». Положи лоб на горячую землю на улице, ибо у каждого раненого — ожог на лице [296] . Когда познаешь рану в душе, поймёшь, что раненому быть лучше с ожогом. До тех пор, пока сюда ожог не принёс, в тебе не на что даже взглянуть. Приноси обожжённое сердце, ибо в поле страдания люди сердца легко по этой отметке узнают мужчину.

295

Существует ряд хадисов о совершении намаза в жару, или на горячем песке. Данная история приводится Аттаром по сборнику «Капз олуммал», т. 8, с. 220.

296

Согласно Мохаммеду Шафии, один из подтекстов отрывка связан с тем, что у каждого раба должно быть клеймо.

Вопрос двадцать первой птицы

«О ты, владелец дороги, — сказала иная птица. — Потемнело наше зрение в этой пустыне. Мучительным представляется нам этот путь, сколько фарсангов в нём, товарищ ты мой?»

Ответ Удода

«Семь стоянок у нас впереди, — ответил Удод. — За седьмой стоянкой есть дверь. Никто в мире не вернулся из этой дороги, длина её никому не известна. Раз никто не вернулся из дали, о нетерпеливая, как тебя известят?! Раз все потерялись в том месте, о несведущая, как тебе сообщат?! В начале — стоянка желания, затем, несомненно, — стоянка любви. Третья стоянка— пустыня познания, четвертая — состоятельности. Пятая — чистого единобожия, шестая — пустыня страшного удивления. Седьмая — стоянка нищеты и уничтожения, после которой идти тебе не под силу. Едва поползёшь, потеряешь дорогу. Капля воды тебе покажется с море».

Стоянка желания

Когда войдёшь в пустыню желания, каждый миг сотню трудностей тебе принесёт, каждый вздох — сотню бед. Вертлявый попугай [297] здесь мухе подобен. Годами на этом месте нужно трудиться, ибо здесь состояния могут быть искажены. Здесь лучше сразу бросить имущество и проиграть своё царство. По крови тебе придётся пойти, придётся себя освободить ото всех. Когда ничего явного не сохранится у тебя, после этого сумей ото всего и сердце очистить — когда твоё сердце от своих свойств очистится, воссияет оно от света Его. Лишь этот свет станет явным в сердце твоем, желание Его в твоём сердце усилится в тысячу крат. Если на пути идущего вспыхнет огонь или возникнет сотня страшных стоянок, в восторге от возможности увидеть Его бросается он в огонь мотыльком. В желании здесь просит о тайне, у Кравчего своего просит глоток. Если выпьет глоток того вина, то забудет совсем об обоих мирах. Мечтая тайну постигнуть, идущий не страшится забирающего душу дракона. Утонув в море, продолжает томиться он жаждой, душу свою вопрошая о тайне Любимого. Если неверие и проклятия встретит он пред собой, впустит их — дабы ему дверь отворили, и если ему дверь откроется, ни вера, ни неверие уже не важны: нет ни того, ни другого по ту сторону двери.

297

Вертлявый попугай — метафора, обозначающая небо и смену его цвета, вплоть до зелёных оттенков.

О том, как Иблис не поклонился Адаму

Говорят, когда Истинный вложил чистую душу в созданное из глины и воды тело Адама, Он пожелал, чтобы все ангелы остались о душе Адама в неведении, не нашли и следа её. «О вы, духовные небеса, — Господь повелел, — склонитесь перед Адамом теперь». Все ангелы пали ниц, и никто не увидел эту чистую тайну. Но Иблис явился в тот час и сказал: «Не увидит никто, что я — и в поклоне. Если обезглавят меня, то не страшно, ибо у меня останется шея. Знаю я, что Адам — не просто глина, отдам голову, но прикоснусь к тайне». Раз Иблис не поклонился, то смог подглядеть тайное из засады. «О ты, лазутчик пути, — сказал Всевышний. — Захотел на своём-то месте тайну увидеть? Раз тебе ведомо, что Я спрятал сокровище, убыо тебя, чтобы о нём в мире ты не болтал. Когда правитель в тайне от свиты скрывает сокровище, безусловно, покончит он с тем, кто заметит сокровище. Если ты — мужчина сокровища, желающий удостоиться его здесь увидеть, будь готов выбрать отсечение головы. Если Я не отрежу сейчас тебе голову, ты по всему миру разнесёшь эту тайну». «О Боже, дай срок этому рабу [298] , — сказал дьявол, — дай попавшему в беду выход». «Даю тебе срок, — ответил Господь, — и надеваю на тебя ошейник проклятия [299] , называю тебя лжецом, чтобы до Судного Дня ты был обвиняемым». После этого Иблис сказал: «Раз я узнал о чистом сокровище, не боюсь я проклятия. И проклятия принадлежат Тебе, и милость, и раб принадлежит Тебе, судьба его в руках у Тебя. Если моя доля — быть проклятым, то не страшно, яд тоже необходим, не только противоядие. Раз я увидел, что люди все просят милости, беру я твоё проклятие из-за своей невежливости. Раз нет раба, желающего Твоего проклятия, а не милости, то раб Твоего неупавшего проклятия — это я». Если ты не находишь Его ни днем, ни ночью, Он не потерян. Одна из причин — в твоем нежелании.

298

Ссылка на аяты (38:79-81): «Иблис сказал: "Господи! Предоставь мне отсрочку до того дня, когда они будут воскрешены!" Аллах сказал: "Воистину, ты — один из тех, кому предоставлена отсрочка до дня, срок которого определён"».

299

Ссылка на аяты (38:77-78): «Аллахсказал: "Изыди, и отныне ты будешь изгнан и побит. И проклятие моё пребудет над тобой до дня Воздаяния"».

Шибли при смерти

С приближением смерти Шибли стал взволнован. Сердце было у него в ожидании, и прикрыл он глаза. Затянул он зуннар удивления, посыпал голову пеплом [300] . То с пеплом он смешивал слёзы, то вновь голову им посыпал. Кто-то спросил: «В такой момент ты видал кого-то, чтобы зуннаром он занимался?» «Горю я, что мне делать, — ответил Шибли, — раз я сгораю от ревности, что мне остаётся? Моя душа, что от миров отказалась, сейчас горит от ревности к Иблису, ибо присвоили ему звание "проклятый", и завидую я тому, к кому Господь обратился. Здесь Шибли ждёт, в жажде и пламени, а другому Он дал иное». Различая камень и драгоценность, полученные из рук Падишаха, к пути ты ещё не готов. Если для тебя драгоценность — знак возвышения, а камень — знак унижения, то Падишаху становишься ты безразличен. Не цени камни и драгоценности, но с ними и не борись, ты только смотри, что всё это — из Его рук. Лучше пусть пьяный возлюбленный камнем ударит, чем у чужака приобрести драгоценности. Нужен мужчина, умеющий ждать, от своего желания отдающий жизнь на этом пути каждый миг, чтобы ни на миг не переставал он желать, не успокаивался ни на миг. А если на момент перестанет желать, неверным окажется на этом пути и невежливым.

300

Шибли, находясь при смерти, попросил пепел и посыпал им голову.