Я поднялась с пола, запрещая себе думать о слабости и головокружении.

– Это все твои фантазии, Лариса! – пробурчала сама себе, так и не привыкнув к новому имени.

Склонилась над белеющим в темноте лицом арха. Даже сейчас он был красив по-своему. Не удержалась и поцеловала в губы, вкладывая целительную силу в этот поцелуй. Ди Сат задышал ровнее, а затем его руки оплели мою талию и он углубил поцелуй, не давая уйти.

Я оторвалась с трудом от его жадных губ и улыбнулась. Ему явно стало лучше и на тот свет он больше не собирается.

– Богиня, - начал он. Но я прикоснулась к его губам пальчиком.

– Тшшш, ты еще слаб, и рана только начала затягиваться. Отдохни.

– Я не хочу! Ты должна знать, что Азорий…

– Спи, Веер! – приказала ему, и он послушно закрыл глаза, проваливаясь в сон. Руки упали на кровать, и я освободилась из захвата.

– Я все знаю, ди Сат. Отдыхай, мы еще поговорим, - поправила ему подушку, погладила по щеке, что уже заметно чернела густой щетиной. И пошла спасать мир, пока он не превратился в полигон для сумасшедшего тара.

Пожелала оказаться рядом с Азорием и тут же переместилась. Оказалась в железной клетке, вокруг которой стояло с десяток глиняных сосудов.

– Интересненько, - хмыкнула, рассматривая все кругом. Это меня что ли ждали?

Тар стоял вне круга с кувшинами и что-то бормотал, сверяясь с увесистой книгой.

– Азорий, будь душкой, объясни что происходит.

– Не до тебя, Богиня. Мне ритуал закончить нужно.

– А, ну раз нужно, то я, конечно, подожду, - махнула рукой и клетка распалась на две части, сшибая сосуды. Они падали, разбивались, и легкие белесые облачка истаивали в воздухе.

– Ты что наделала?? – истерично завопил тар и вытащил длинный острый кинжал из-за пазухи. – Столько усилий, столько времени – и все напрасно! Ты разрушила слишком много сосудов. Оставшихся не хватит!!

– Вот и чудненько! Сдавайся, Азорий, и я оставлю тебя в живых.

– Нет! Сукааа, - завопил Азорий и бросился на меня. Но в ярости своей он забыл смотреть под ноги и навернулся, еще больше запутываясь в собственной хламиде. Раздался короткий вопль и тар с пола не поднялся.

– Эй, Азорий, если это тактика такая, то предупреждаю сразу – у тебя ничего не выйдет.
– Я легонько пнула его, но тар не отреагировал. Потянула за плечо, переворачивая его лицом вверх.

– Не исповедимы твои пути, Господи! – и перекрестилась по привычке. Азорий наткнулся на собственный кинжал и уже больше не планировал присвоить себе мировое господство. Мне даже слегка обидно стало. А как же наша битва? Эпическое сражение? Я даже не собиралась его сразу казнить – хотела дать шанс на честный бой, но, увы.… Судьба распорядилась иначе.

Я выбралась на улицу. Местом, в которое я перенеслась, оказался все тот же полузаброшенный храм. Точнее, подвал под ним.

Солнце вовсю светило, птички – пели. Жизнь продолжалась, а я неторопливо возвращалась во дворец. У меня осталось еще одно незавершенное дело, которое мне не хотелось откладывать на потом.

У покоев меня ждали юноши.

– Богиня, как ты?

– Великая! Мы искали тебя.

– Ты в порядке?

Закидали они меня вопросами.

– Да-да, все хорошо. Колдуном, которого мы так долго отслеживали, оказался многоуважаемый тар Азорий, пусть земля ему будет пухом!

– Не может быть! – даже улыбчивый Дарий побледнел. – Что будет с нами, Богиня? – серьезно спросил он.

– А что с вами? – не поняла его беспокойства.

– Ну, мы же ученики Азория…. Тоже предатели, выходит, - ответил за всех он.

– Глупости! С чего вы взяли, что на вас это как-то отразиться? Продолжите дело Азория, только в правильном ключе: наведете порядок в рядах служащих храма, позаботитесь о сирых и убогих. Нужно приносить пользу обществу! – назидательно подняла палец вверх.

– Конечно, Великая! – тут же просиял Дарий, да и остальные парни заулыбались. – Может, мы поможем тебе расслабиться, Богиня? После праведных подвигов?

– Нет-нет, - отмахнулась от них, - лучше пойдите и разбудите ди Сата. Скажите, Богиня зовет.

Парни чуть погрустнели, очевидно, рассчитывая на интим, но послушно отправились исполнять просьбу. Я немного нервничала в ожидании Веера. В его присутствии мозг отказывался исправно работать, подсовывая картинки неприличного содержания. Совсем в глубине души еще грыз червячок обиды, но я готова была шагнуть чуть дальше и наконец-то отпустить ди Сата вместе со всеми обидами.

В дверь деликатно постучали. А я ухмыльнулась: канули в лету те времена, когда он врывался в мою комнату, распахивая дверь с ноги.