– Поподробнее, уважаемый, - даже мой друг стал терять терпение, что уж говорить обо мне.

– Поподробнее, говорите, - тар опять гаденько засмеялся, - это метка принадлежности. Теперь арх ди Сат, ой, простите, уже не арх, и приставку «ди» тоже не имеет право носить. Собственно, как и саму фамилию, - тар вовсю веселился. А я закипал от гнева.

– Что ты мелешь, змееныш? Не забывайся - с кем говоришь! И пускай мое место занял арх Надт, я все еще доверенное лицо императора, - хотел схватить за грудки этого гада и встряхнуть как следует. Но Драг остановил меня.

– Это ты – не забывайся! – внезапно жестко ответил мне тар. – Ты теперь – раб. Бессловесная вещь, которая принадлежит храму и Богине. А я – твой новый начальник.

Я все-таки не сдержался и врезал мерзавцу по морде. Драг тут же загородил собой эту падаль.

– Постой, Веер, не горячись. Давай разберемся.

– Нечего здесь выяснять! Это бредни больного фанатика. Я не собираюсь слушать! – я махнул на них рукой и пошел к императору. Сейчас же попрошу его отправить меня дальние земли патрулировать. И пусть сам разбирается с Богиней, служками и прочим сбродом. С меня достаточно!

Обо мне доложили слуги, и император согласился принять. А раньше мне не требовалось разрешение для того, чтобы переговорить с ним. И все это – из-за нее! Из-за Богини! Эта женщина перевернула мою жизнь с ног на голову. Будь она неладна!

Вошел в зал и застыл в изумлении. Богиня тоже здесь была. Сидела близко к императору и улыбалась ему. Завидев меня, чуть дернула плечом и отвела взгляд. Я успел заметить ее припухшие губы, и это вернуло к воспоминаниям о прошлой ночи. Да, я был непозволительно груб с ней. Но что-то мне подсказывает, что она не так уж невинна и непорочна, как пытается казаться. И уж точно, она хотела меня не меньше, чем я ее. Хотя… Все это паршивые оправдания для того, кто силой взял слабую женщину. Помоги мне, Создатель! Где-то я свернул не туда!

– Друг мой, проходи! – улыбнулся мне император, в то время, как его глаза выражали тревогу. – Мы как раз говорил о тебе.

Что она успела рассказать ему? Неужели правду? Только сейчас я понял, как сильно попал. Что по закону за подобное обращение к женщине следует? Удары плетьми? А к Богине? Надо было все-таки выслушать гадкого тара.

– Мой император! – я склонился. – Богиня! – кивок, так как не мог заставить себя склониться перед ней ниже.

– Ди Сат! – мелодично пропела она. – Ты так быстро покинул мое ложе, что я не успела сказать главное.

Эта лицедейка выдержала драматическую паузу, отчего я весь взмок и напрягся.

– Что, моя Богиня? – мой голос охрип от волнения, и она испуганно расширила глаза. Да, я рычал на нее и обещал убить таким же тоном. Она что – боится меня теперь?

– Боюсь, что после всего произошедшего между нами, у тебя мало вариантов. Ты теперь – мой раб, - небрежно обронила, не поднимая взгляда. – Я поставила в известность нашего великодушного императора. А он сообщил мне – что у тебя есть земли, дом и некоторые обязательства перед людьми. Поэтому мы пришли к единому мнению. У тебя будет два дня, чтобы решить все вопросы. После этого твое имущество переходит ко мне. Точнее, к храму. Мне твоего добра не нужно.

Только на этих словах она посмотрела на меня. Во взгляде - боль и ненависть. Лучше бы она кричала на меня и требовала казни, чем вот так, между делом сообщила, что отныне – я никто, и звать меня – никак.

Глава 13

Богиня

Когда ди Сат вошел в зал, внутри все сжалось. И только усилием воли заставила себя улыбаться дальше. Императору всех подробностей рассказывать не стала, но намекнула, что его бывший страж покусился на божественное. Царек все понял, проникся и вел себя крайне осторожно и обходительно. В его взгляде мне почудилась жалость, когда он посмотрел на арха. Конечно, ведь их связывали долгие годы плодотворной совместной работы.

Как объяснил мне тар Азорий, взойти на ложе к Богине имеют право исключительно служители храма и только девственники. Такая своеобразная жертва во имя меня любимой. А тут на лицо полное нарушение всех правил и норм: арх – не имеет отношения к храмовой службе, явно не невинная овечка и цели, которые он преследовал, это не доставить удовольствие своей богине. Вот такая петрушка! А посему.… Быть теперь ему – либо мертвым, либо – пожизненным рабом. И только я вправе решить его дальнейшую судьбу, как и даровать милость и свободу. Чего я, естественно, не планировала делать.

Обиженная женщина во мне требовала прилюдной казни и унижения для ди Сата. Романтичная дурочка же – планировала его перевоспитать и пообломать упрямые рога. И в данный момент не понимала: какая же из сторон перевесит. А пока, я все еще не готова проводить с ним время в одном помещении, поэтому грациозно поднялась со стула и кивнула императору.

– Благодарю за аудиенцию, император!

– Богиня! – дернулся ко мне наперерез бывший арх. Но император мгновенно среагировал.

– Веер, сядь, поговорим, - голосом императора можно было вымораживать пустыни - столько холода и жесткости в нем прозвучало. Ди Сат послушно вернулся на свое место, всем видом выражая отчаяние: плечи опущены, волосы растрепались и закрывают лицо. А глаза, когда мы с ним столкнулись взглядами, красные и какие-то совсем безумные. Да, нелегко осознавать последствия своих ошибок. Но за каждую придется платить в этой жизни.