Джейсон на секунду оторвал взгляд от дороги и посмотрел на Вики.

– Ты наблюдательна. – сказал он, вновь глядя на дорогу.

Левой рукой он инстинктивно потрогал то место на ноге, где до сих пор оставался заметный шрам.

– Я заметила, когда тебя обрабатывала, что некоторые твои повреждения были свежими, а некоторые нет. И потом на ноге было огнестрельное ранение.

– Мне кажется, ты неправильно выбрала профессию. Тебе следовало быть детективом или криминалистом.

– Или патологоанатомом. – дополнила Вики с усмешкой.

– Ты как всегда права. У меня там возникли непредвиденные осложнения.

– Расскажешь?

– Мне кажется, что на один о тот же заказ кроме меня отправили еще одного… – Джейсон не мог подобрать слово, характеризующее его профессию. – В общем, там работала еще группа людей. Видишь ли, рядом с объектом была сопутствующая персона. Может он был нацелен на нее, а может, нет. Но, так или иначе, эти помехи вызвали сбой в моем плане, и мне пришлось не только экстренно уходить, но и оставить некоторое оборудование на месте подготовки. Все это странно и я много думал над этим. Чуть позже я разберусь, надо лишь связаться с куратором.

– Нам не опасно ехать туда?

– Мы же не на место работы поедем, в Бриндизи я был один, в этом я уверен. Несмотря на его маленькие размеры, этот город очень удобен.

– Потому что там порт?

– Не только. Близость границы, военная база, куча мигрантов, туристов. Хотя я предпочитаю работать в больших городах, там затеряться в толпе ничего не стоит. Хотя есть свои неудобства, везде камеры. Нужно это учитывать. Юго-Восточная Азия, вот где простор для маневров, толпы людей, неразвитая инфраструктура, люблю там работать и восстанавливаться.

– Восстанавливаться? Это как? Отдыхать? – удивилась Вики.

– Можно и так сказать. – улыбнулся Джейсон. И после паузы продолжил. – Как ты заметила, некоторые задания не проходят бесследно для моего тела, а для меня важно не иметь никаких особых примет. Вот для этого все достижения современной медицины к моим услугам. Есть несколько мест в Азии, где я восстанавливаюсь. Еще есть одно местечко в Швейцарских Альпах, что-то типа лечебницы. Любимое место для богатых и знаменитых людей, чтобы подправить анонимно кое-что в себе. Ты не представляешь, кого там можно встретить.

– Кого?

– Давай не будем об этом. Расскажи лучше про свои любимые места. Где тебе хорошо.

– Мне хорошо здесь, рядом с тобой. – не раздумывая сказала Вики.

– Так нечестно, мы ведь решили говорить правду друг другу.

– Я не обманываю. Правда. Я ещё тот путешественник. Эта моя спонтанная поездка – самое крупное и единственное большое путешествие в жизни. Ты знаешь, я раньше и не думала, что не умею отдыхать, а теперь смотрю на свою жизнь и вижу, что мне все время чего-то не хватало. Уверенности, знаний, стабильности, любви. Сейчас у меня все есть, хотя и ненадолго. Но сейчас я счастлива. А любимые места… Кроме побережья, где мы бегаем?

Вики задумалась.

– Оно недалеко от Сиэтла. Ты покидаешь шумный город и мчишься по трассе вдоль густой стены вечно зеленых деревьев, растущих так близко друг к другу, что вглядываясь сквозь стекло автомобиля, ты не можешь ничего разглядеть, кроме сплошного темно-зеленого ковра. Минут через двадцать, лес остается позади, и ты оказываешься на огромном утесе. Еще сидя в машине, ты слышишь что-то грозное и пугающее, а выйдя из неё, увиденное потрясает до глубины души. Охватывает такое чувство, словно ты маленькая птичка, предоставленная на растерзание всем ветрам и волнам, обрушивающим свой гнев о каменистый берег. Это невероятное зрелище. Ты больше не ощущаешь себя хозяином мира. Вокруг на несколько миль нет домов, в которых можно укрыться от непогоды, нет людей, готовых оказать помощь. Ты один на один со стихией. Сначала она пугает, ошеломляет своей грозной силой, но потом манит к себе, будто знает какую-то тайну и хочет с тобой поделиться ею, нужно лишь погрузиться в эти устрашающие, но притягивающие к себе объятия. Чуть дальше, есть тропинка, позволяющая обойти утес и спуститься к океану. Там потрясающей красоты бухта. Ты знаешь, она чем-то похожа на ту, где мы живем. Только здесь она будто ласково с любовью вырезана искусным мастером из камня, окружена гармонично посаженными деревьями, там же, складывается такое ощущение, что бог моря в гневе топором вырубил в скалах углубление и повалил растущие вокруг деревья. Хотя время, ветер и приливы сгладили немного впечатление топорной работы, ощущение творения рук разгневанного Посейдона тебя не отпускает. Несмотря на это, там тихо и почти нет ветра. Мне нравилось сидеть на одном из поваленных деревьев, вдали ото всех.

Вики вздохнула и продолжила.

– Я вообще-то прекрасно себя чувствую в мегаполисе, я люблю город, легко нахожу почти со всеми людьми общий язык. Я всегда окружена друзьями. В детстве я бегала с ватагой мальчишек, у меня два двоюродных брата с которыми мы с детства не разлей вода. В средней и старшей школе, когда все девочки хотят нравиться мальчикам, я играла с такими же увлеченными легкой атлетикой девчонками, как я. Меня не беспокоило, что все мальчики вокруг воспринимают меня как свою. А в университете, я расцвела и уже сама себя окружала интересными людьми. Да и на работе у меня со всеми ровные отношения. Но когда я погрязла в своей больной и неразделенной любви, мне захотелось одиночества. Я просто упивалась своими страданиями. Хотя всегда была веселой, озорной оптимисткой, и вдруг я все чаще и чаще грустила, копалась в себе, пыталась найти ответы на вопросы мучившие меня.

Вики замолчала. На нее вновь нахлынувшей воспоминания о событиях, приведших ее в Италию. Но на удивление, ей не было больно. Она смотрела на прошлое, словно со стороны, поражаясь на какие чувства она способна.

– А еще я люблю свой парк, – вдруг продолжила она, – рядом с домом. Я там бегаю. Я знаю каждую тропинку, каждый поворот. Там я приводила свои мысли в порядок. Еще люблю посиделки с подружками, они все такие разные и такие клевые. Мы пьем, придаем воспоминаниям, смеемся и танцуем. И сейчас я хочу с тобой пить, смеяться и танцевать.