— Значит между вами нечто большее?

— Я с ней пока ей нужен, — он хмуро посмотрел на меня, предостерегая от дальнейших вопросов. Видимо я сунула нос куда мне не следовало.

— Ладно, но по поводу зеркала… — решила зайти с другой стороны.

— Аура. Я полностью ей доверяю, — отрезал он. — Если она делает что-то, значит так нужно.

— Хорошо, тогда ответь на один вопрос. На следующий день, после того как вы были в моей комнате, на нас напали по дороге в столицу. Люди были одеты, так же как псы. Ты знаешь что-то об этом?

— Нет. Мы не грабители, Аура, мы — сопротивление

— То есть, ты считаешь, что кто-то специально грабил на дорогах людей в вашей одежде?

— Какое это имеет значение? — его голос звучал удивленно.

— Я хочу понимать, что происходит. Зачем вам это нужно? Какова ваша цель? — засыпала его вопросами.

— Послушай, мы хотим справедливости. Разве ее тебе не хотелось бы? — ответил Фирс и повернувшись к мужчинам крикнул, — Неро, тут расходимся. Дальше все по плану. Если что-то не так, условный сигнал — свист.

Мужчина кивнул и повернул химеру в другую сторону, второй всадник отправился за ним. Мужские силуэты скрылись за соснами.

— Вот возьми, — протянул мне Фирс пузырек с красной жидкостью.

— Что это?

— Кровь.

— И что мне с ней делать?

— Вымазать подол платья, — ответил он таким тоном, как будто беседовал с умалишенной.

Я молча уставилась на него.

— Ты моя беременная жена, — пояснил он.

— Богиня мне помогли, от чего вы постоянно пользуетесь этим? — я покачала головой.

— Это чтоб наверняка.

Какое-то время мы ехали молча. Было настолько темно, что мне было непонятно туда ли мы движемся. Но маг находил дорогу без труда.

— Платье, — требовательно произнес Фирс.

Я закатила глаза. Платье. Тьфу. Он, наверное, не в курсе, где должна быть кровь. Точнее с какой стороны. Открыла пузырек и пролила кровь, размазала капли. Маг удовлетворенно кивнул. Впереди показался огонек, который к нам быстро приближался.

— Кто идёт? — раздался зычный мужской голос.

— Мы путники. Нам нужна помощь, — ответил ему Фирс.

— Что там у вас? — худой мужчина подъехал совсем близко. В его руке был зажат фонарь, он осветил нас.

— Моей жене плохо, — щурясь ответил маг, — У вас есть целитель?

— Конечно. Едемте.

Незнакомец сидел на старой кляче, которая еле перебирала ногами, но видимо его вполне устраивала. Одет мужчина был небрежно. Темный холщовый плащ местами был заляпан. Черные сапоги, и темные бриджи. За спиной висел колчан со стрелами, на боку болтался лук. Незнакомец ехал впереди, освещая путь. Проехали совсем немного и показались деревянные ворота. Мужчина подъехал и махнул рукой. Ворота тут же отворились.

Виден — крупная деревня. Аккуратные деревянные домики стояли по бокам. Деревня освещена факелами. Мужчина повел нас вверх по улице. Самое странное в Видене то, что в позднее время тут бродят мужчины. По одежде я поняла, что это местные жители. Выходит, это что-то типа дежурства? Но что они охраняют? Или может чего-то бояться? Это наталкивало на определенные мысли. Мне стало не по себе.

Я посмотрела на Фирса, но он был спокоен, казалось, мельтешение деревенских мужиков его не трогало. Хотела спросить у нашего провожатого, но тут же захлопнула рот. Мне же вроде бы плохо. Нужно играть и дальше свою роль.

В самой центре деревни стоял двухэтажный дом. Провожатый остановился и спрыгнул с клячи.

— Сейчас, сейчас, — причитал он, глядя на меня, — Фац, поди спит ужо.

Мужчина забарабанил в дверь.

— Фац! Подымайся! Фац, тут дивчине плохо!

За дверью раздалось ворчание и какой-то грохот. Дверь открылась и на пороге возник маленький старичок в белой ночной рубахе. Старик был совсем седой. Волосы и борода всклочены. Выцветшие глаза бегают.

— Кого там нелегкая принесла? — бормотал он, почесывая серебрянную бороду.

— Дивчине говорю плохо, чурбан старый, — ворчал провожатый, — надобно посмотреть. Гляди подол весь в крови. Сама бледная как поганка.

— Пускай заходят, — брюзжал целитель, — оденусь и посмотрю твою дивчину. Старик пошаркал на второй этаж.

Фирс спрыгнул и подошел ко мне. Он легко снял меня с химеры и на руках занес в дом. Маг положил меня на старую коричневую софу и тихо прошептал, чтобы я лежала и не вставала.

— Ну вы тут это, сами поди разберетесь. А то у меня дела, — пробормотал наш провожатый и почесал голову.