Даже пытаясь прислушаться к происходящему он слышал только это слово, доводя его до бешенства. Злость и обида на девушку застилали ему глаза. Устав от этого и не желая больше слышать весь этот шум Саид, схватив руку Самиры ушел оттуда, отправляясь в особняк хранителей.

Никто из хранителей, ни из числа людей, ни ангелов или джинов не присутствовали на свадьбе. Для них еще было опасно афишировать свое воссоединение из-за чего было решено, что после свадьбы Саид привезет свою жену в особняк. Как и планировалось он так и сделал. Но вместо счастливой новобрачной привез плачущую девушку и заключил в доме как в темнице.

Не зная, что именно делать Саид ушел из дома и поехал на машине куда глаза, глядят. Спустя пару часов таких странствий ему позвонила Сабина. Она рыдала в трубку и просила о встрече. Умоляя не предпринимать никаких поспешных действий. Саид ехал навстречу с ней думая о том, как лучше поступить. Ведь не мог его никто осудить из-за развода на нелюбимой девушке. Он не виноват в сложившейся ситуации. Думал, как лучше урегулировать все.

Но приехав в дом своих новых родственников и встретившись с бывшей невестой остался в таком шоке, что еще больше возненавидел, как ему казалось, собственную жену. Девушка, на которой он собирался жениться, еще каких-то несколько часов назад, умоляла его не разводиться с сестрой. Вместо своего счастья поставив счастье сестры превыше всего. Но почему никто из них не подумал о нем? Почему никому не были интересны его чувства?

В тот день с клятвой Сабине, не разводиться с Самирой, он дал еще одну клятву самому себе, даже если для всего мира Самира будет его женой, он сам никогда не сделает её частью своей жизни. Даже простого общения между ними не будет, не говоря о семейной жизни.

В течении долгих пяти лет Саид держал свое слово. Живя в одном доме, за все прошедшее время со свадьбы, он ни разу не заговорил с собственной женой. Самира жила в доме хранителей на правах его жены, но ему самому было это безразлично. Он не интересовался ей, не обращал внимания, жил своей жизнью.

Как оказалось, лишь ему самому так казалось. Саид думал если бы Сабина вернулась в его жизнь, то без раздумий развелся с женой и женился бы на ней. Но стоило той вернуться как он впал в ступор. В тот вечер на свадьбе Кемаля, когда Сабина попросила его жениться на ней он без раздумий отказал. Но стоило ей заикнуться о разводе с Самирой как Саид потерял дар речи. Он не мог согласиться с ней, но и не мог отказать, не находя причин этому.

До того дня он думал, что дела Самиры его не касаются, лишь формально та является его женой. Но стоило Аелю заикнуться об отсутствии той в доме как его переполнили эмоции, доселе неиспытанные им. Первой мыслю было как она могла уйти и не сообщить ему. Но следом же пришла другая, а почему она должна была. Но больше он удивился, когда услышал про слезы жены. Ему захотелось извиниться перед ней и все объяснить. Объяснить, что он не давал согласия на развод. Но не знал, как это сделать.

Саид ходил за ней пытаясь объясниться, но не находя слов. И его злило, что та так спокойно готова дать ему развод, так спокойно уйти из его жизни. Как она может, когда сама насильно вошла в его жизнь? И чем больше злился он, тем сильнее пытался удержать её подле себя. Когда же ему доложили о том, что Сабина пришла в дом хранителей и изъявила желание выгнать Самиру и самой стать его женой, первой мыслю было ни за что он не отпустит Самиру.

Тогда-то впервые Мансур и разозлился на него. Король заявил, что, если тот желает развестись — пусть, но в доме хранителей останется лишь Самира, а ему и его новой жене тут не место. Переступив один раз порог этого дома, он стал её навсегда.

Не успел Саид ничего ответить, как Рир разозлился на него, что готов был кинуться на с кулаками. Не будь тогда Мансура рядом возможно они бы и подрались. Но ко всеобщему удивлению драку предотвратил Кемаль, бывший на связи по телефону.

— Саид, ты иногда обращал внимание как всегда встаешь на защиту Самиры? — спросил тот. После слов, донесшихся из динамика телефона в комнате воцарилась гробовая тишина. Все присутствующие смотрели на Саида, а сам он смотрел на лежавший на столе телефон с удивлением.

— Он прав. — добавил Мансур, откидываясь в своем кресле. — Стоит кому-то новому появиться здесь как ты встаешь стеной перед женой.

— Не только незнакомые люди, — подхватил Скар, — ты даже к Али относишься с недоверием лишь из-за того, что твоя жена относится к нему как к брату.

— Вот-вот, — мстительно ухмыльнулся Рир, — каждый раз как ты видишь улыбку Самиры, адресованную кому-то другому ты хмуришься и сжимаешь кулаки. Если ты был верен своей бывшей возлюбленной нужно было изначально дать Самире развод.

— Тебя злит сама мысль, что она может быть с кем-то другим вместо тебя. — продолжил Скар, хмуро смотря на мужчину. — Порой кажется, ты злишься не из-за того, что не дали жениться на Сабине, а то, что тебя не спросили согласен ли ты был жениться на Самире.

— Обдумай все и реши уже для себя — кто тебе нужен. — строго сказал Мансур, смотря на Саида. — Она не заслужила всего того, что пережила из-за тебя. И если ты решишь оставить её и жениться на другой, знай в этом доме останется Самира. Она под моей защитой. Но запомни одно: если после вашего развода она изъявит желание выйти замуж повторно, то я выдам её.