И почему этим кем-то не может быть Мелисса, правильно?

Я смотрю на девчонку и говорю:

— Твой брат принял некоторое участие в передаче нашей с Бо опеки нашей же бабушке.

Незачем грузить невинный цветочек своими проблемами. Тем более, что они не относятся к делу.

— Так вы... — Мелисса ерзает на месте, словно мои слова её разволновали. — Вы с Бонни живёте с бабушкой? Почему? Ваши... родители... Они...

— Только отец, — помогаю я ей. — Мать жива.

— Мне жаль, Ронни, — говорит она отрешённо, а затем смотрит на меня с плохо скрываемыми сочувствием и интересом. Странное сочетание, да. — Что... что с ним случилось?

— Авария.

Лицо Мелиссы вытягивается и едва заметно бледнеет, но она берёт себя в руки и, откашлявшись, говорит:

— Это... это ужасно. Мне правда очень жаль.

— Что не так? — хмурюсь я.

— Всё так, — быстро отвечает она, снова ёрзая. — Просто... Просто я не совсем понимаю, почему Хьюго твердо настроен против нашего с тобой общения!

Она, словно только что выдумала эту оговорку.

— А он против? — усмехаюсь я.

— Да! — подскакивает она с дивана. — Так мне и сказал: Лейн не лучшая для тебя компания, сестрёнка. Если он просто принял участие в передаче опеки, почему он так сказал? И в чём конкретно заключалось его участие?

Ладно. Мне всё это не нравится. Но, если детектив Коллинз действительно против, то этой правды мне не избежать. Я пару секунд наблюдаю за тем, как девчонка ходит из стороны в сторону, и говорю:

— Наверняка, твоему брату не нравится то, что моя мать — наркоманка. Парень с такой матерью и правда не лучшая компания для такой, как ты.

— Что? — замирает Коллинз на месте. — Это... Но...

Я её однозначно шокировал. Что не удивительно.

Мысленно усмехнувшись, я протягиваю к ней руку и прошу:

— Иди ко мне, Мелисса?

Давай, малышка Коллинз, покажи своё отношение к моей, такой нелицеприятной, правде. Отшатнись от моей руки, скриви лицо от неприязни. Грязь от грязи, правильно?

— Но это ведь такая глупость! — оторвав озадаченный взгляд от моей руки, возмущается она и падает на диван, поджав одну ногу под себя и уложив локать на спинку. Пальцы свободной руки обхватывают мои. — Хьюго не прав. Твоя мама... Очень жаль, что у неё такие проблемы, правда, но эта ситуация не может быть веской причиной для того, чтобы мы с тобой не могли общаться. Мой брат — придурок, если считает иначе. Прости меня за него.

Святая и преступница в одном флаконе, надо же.

Хочется рассмеяться, но смех застревает в горле, когда я смотрю в зелёные глаза. В них горит искреннее несогласие с братом. Как, впрочем, и с любым другим человеком, считающим так же, как он.

В моей жизни больше встречалось согласных, чем нет.

Я смотрю на наши руки у меня на бедре и глажу большим пальцем нежную кожу. Её пальцы напрягаются, а дыхание замирает. Я просто не могу упустить столь удачный момент. Поворачиваю лицо к ней и спрашиваю:

— Значит, веских причин для того, чтобы нам не встречаться, нет? Я правильно всё понял?

— Не-ет, — выдохнув, медленно качает она головой. — Причины есть. И очень веские.

— Нехватка времени, — киваю я.

— Именно, — дергается её рука в моей. — Я и так потеряла бесценные пятнадцать минут, болтая тут с тобой.

— Виноват, — улыбаюсь я. — Но что, если у меня есть решение этой небольшой задачки?

— Ре-решение? — теряется она, снова бросая тревожный взгляд на наши руки. — Какое?

— Я могу быть здесь. С тобой.

— Я же только что сказала, — сужает она глаза, — что так только теряю драгоценное время.

До чего упрямая. Но не упрямее меня. А моё самолюбие, по которому проехались в очередной раз... Оно пострадает гораздо больше, если я проиграю сестре.

Я подаюсь ближе к девчонке и оправляю прядь волос ей за ухо пальцами свободной руки. Мне нравится, что её дыхание вновь замирает, а в глазах вспыхивает испуг.

— Ты уверена, что что-то теряешь, а не приобретаешь, Мелисса?

Коллинз молчит целую минуту, а затем вновь обескураживает меня тем, что говорит:

— Потребуй возврат денег, Лейн.

— Что?

Она чуть отклоняется назад и делает попытку высвободить свою руку:

— Ну... У того, у кого ты брал уроки пикапа. Они не работают.

Не работают, значит.

Я секунду любуюсь порозовевшими щёчками, а затем смеюсь. Коллинз в это время всё же удаётся высвободить пальцы. Она поднимается с дивана, встаёт ко мне лицом и тянется одной рукой к запястью другой. Щипает кожу и говорит, не глядя на меня: