— Но я не знаю, о чем с ней говорить. — прошептала та с беспомощным видом. На глаза Амелии навернулись слезы, и казалось еще секунда и их будет не остановить. — Я столько лет была вдали от них. Как я смогу достучаться до Аделины? Имею ли право влезать в эти отношения? Ведь все эти годы, когда нас не было рядом, только они были друг у друга. Больше всего мне больно оттого, что я не знаю, имею ли право что-либо говорить им? Имеем ли я или Кристофер право требовать от них чего бы то ни было?

— Но вы же их родители. — воскликнула Самира, в негодовании. Она считала, что раз ничей вины нет в их разлуке, то почему родители не имеют право вмешиваться в жизнь детей. По ее, скромному мнению, каждый родитель имеет право на своего ребенка. — Вы были не виноваты в случившемся. Все по воле Аллаха. Возможно так Он проверял вас. Возможно это было вашим испытанием в этой жизни. Но ведь сейчас вы здесь. Спустя столь долгое время вы вновь смогли воссоединиться. Так почему бы не отбросить все эти годы и не начать жизнь заново — как семья?

— Ох, милая, хотела бы я так сделать. Но в жизни не все так просто как тебе кажется. — ответила Амелия грустно улыбаясь, и потянувшись похлопала Самиру по руке. — Порой время, проведенное в дали друг от друга, решает многое, а порой и все.

У девушки не нашлось, что на это ответить. Для нее не существовала никаких сложностей. Так как сама потеряла мать в раннем возрасте, и практически не помнила ту, казалось благословением её возвращение в жизни детей.

В юности ей очень сильно не хватало материнской любви и поддержки. Она всегда мечтала узнать, каково делиться всем с матерью, ощущать её поддержку и любовь. Но к сожалению, Самира была лишена всего этого. И сейчас видя такое чудо как воссоединение дочки с матерью, она не видела никаких проблем в том, чтоб быть рядом друг с другом.

— Я очень сильно хотела бы помочь тебе, но не могу, прости. — сказала женщина, выдергивая Самиру из раздумий. И откинувшись на спинку кровати, закрыла глаза. Как бы говоря — разговор закончен.

Самира встала со своего места и направилась к двери. Ей было обидно, что ничего не получилось, ведь они все так рассчитывали на помощь этой женщины. Но в то же самое время она не могла винить её в чем бы то ни было. Ей казалось, что она понимает её чувства, переживания и даже в какой-то степени, считала принятое решение правильным.

Выйдя из комнаты, девушка прикрыла тихонько двери, чтоб не тревожить женщину, лежавшую на постели. Не успела она переступить порог, как тут же девушки, ожидавшие за дверью, накинулись на нее, спрашивая, согласна ли Амелия поговорить со своей дочерью. Вместо слов Самира покачала головой из стороны в сторону. Как только девушки увидели это сразу же поникли. Все-таки они тоже надеялись на помощь женщины.

Амира злобно хмыкнула и развернувшись пошла в сторону гостиной, махнув в сторону закрытой двери, из которой только что вышла Самира, и сказав:

— Я же говорила. Эти люди не стояли того, чтоб из-за них ругаться.

— Амира, — воскликнула Бэлла, пытаясь утихомирить сестру, следуя за ней. Догнав и схватив ту за руку, тихонько шепнула, но следовавшие за ними девушки все равно услышали, — не говори так, она может услышать.

— Ну и пусть слышит. — не унималась та, вырвав руку из захвата. Развернувшись обратно к двери, Амира воскликнула, так чтобы наверняка было слышно в комнате: — Это их вина, так пусть видят, что из этого вышло. Называют себя родителями, но не сделали ни попытки остановить ссору своих детей, или попытаться поговорить с ними после.

— Успокойся. — сказала Бэлла, и схватив её за руку, развернув потащила в том направлении куда изначально шли. — Своими словами больше всего боли ты причинишь Ади. Поругались — их дело. Они сестры, а это их родители, это их дело.

— Но они же наши сестры. — не унималась Амира, смотря широко открытыми глазами на девушку. — Разве ты не понимаешь? Мы семья, а они посторонние. Они чужаки.

— Нет, милая. — ответила Бэлла, грустно улыбнувшись. — Это мы посторонние, а они — семья.

Амире стало грустно, и после чего на глаза навернулись слезы. И чтоб не дать им пролиться начала часто-часто моргать, отвернувшись в сторону. Возможно, слова Бэллы резковаты, но зато правдивы. Они и вправду были посторонними друг для друга. Это они себя называли семьей. Носили одну фамилию и жили в одном доме, но ведь, по сути, между ними не было никакой кровной связи.

Возможно из-за своей юности Амира не понимала всего. Для нее это игра в семью длилась всю жизнь, и было естественно, что все, кто вмешаются, автоматически становились врагами, пытающимися разрушить их семью. Эти люди были теми, кто всю её жизнь были рядом. Они те, кто воспитали, заботились, учили, были рядом с самого рождения. И теперь из-за каких-то незнакомых людей все это рушится.

— Давайте, все вместе пойдем к Ади и поговорим. — сказала Лейла, нарушая возникшую тишину. Девушки, не говоря ни слова направились туда. Они все уже по одиночке пробовали достучаться до той, но не получилось. Так почему бы не попробовать сделать это вместе.