— Игорь! — не могу слушать этот словесный понос. Но он даже на меня не обращает внимания. Появились свободные уши и он выплевывает из себя всю свою накопленную ядовитую желчь.

Целые сутки тут торчу. Вчера вообще с бомжем спал, пока ты там на диванчике нежилась.

— Игорь, у меня есть только пять минут. Не больше. Я пришла не выслушивать твои недовольства, а поговорить, — повышаю свой тон. Надо действовать жестко, иначе муж меня не воспримет всерьёз. С волками жить, по-волчьи выть.

Мужчина вскакивает с места и хватается за решетку, начинает её рьяно трясти. У меня даже сердце в район пяток падает. Как это жутко наблюдать за разъяренным мужчиной! Хорошо, что холодный металл сдерживает его. Иначе он давно бы распустил свои кулаки.

— Ты, с*ка! П*здеть будешь дома! А сейчас шевели булками к дежурному и вытаскивай меня отсюда!

— Если ты не успокоишься, я уйду. И тогда сидеть тебе здесь и сидеть! — впиваюсь ногтями в своим ладони. Сколько моих душевных сил уходит, чтобы выслушивать эту грязь. Михаил был прав. Надо было ему предоставить разбираться с моим мужем. Этот человек не понимает нормальных слов. Как же злоупотребление водкой меняет людей!

Игорь меняется в лице, отпускает руки с решетки и садится на кровать. Ноги вытаскивает вперед, руки перекрещивает в локтях. И смотрит на меня с таким довольным наглым выражением лица, будто это я сейчас нахожусь по ту сторону решетки. А он думает вызволять меня или нет. Меня это выбесило.

— Смотрю ты борзая стала. Что, ёб*ря все-таки нашла себе. Да как я погляжу не из простых, раз меня так запросто сюда запихнули.

— Игорь, хватит! Тебя выпустят отсюда, как только ты подпишешь одну бумагу. Заявление о разводе.

— Нихрена я подписывать не буду! Лучше сгнию в клетке! Но ты на всю жизнь останешься Овчинниковой! Поняла?!

— Это твоё право. Рано или поздно я все-равно с тобой разведусь. Или останусь вдовой. Когда шепну кому-нибудь из Колобковских, где находится мой муж. Как тебе такой расклад?

Глаза мужа снова наливаются кровью, он вскакивает и начинает крыть меня трёхэтажным матом. Надо бы сегодня вечером выпить валерьянки. Я конечно подозревала, что такой разговор будет сложным, но не настолько.

Когда ушат грязи заканчивается, Игорь обессиленно падает на кушетку. Выдохся. Мне вдруг стало его так жаль. Потерянный несчастный человек. Ведь и моя доля вины в этом есть, что он стал таким. Недосмотрела, недопоняла, недолюбила. Теперь уже нет смысла разбираться кто виноват, а кто прав. В любом случае Игорь взрослый мужчина и сам выбрал свой путь. Очень надеюсь, что после того, как его отпустят он выберет другой.

— Игорь, после того, как ты подпишешь документ о разводе, тебя выпустят. Правда из города тебе придётся уехать.

— Значит всё просчитала. Всё предусмотрела. А как же пацаны?

Вспомнил, что у него сыновья есть. Слишком поздно. Моим мальчишкам лучше вообще без отца. Чем с таким.

— Я им сказала, что ты в Саратов уехал по работе. Прости за это. Возможно, когда они вырастут, захотят увидеться с тобой. Поэтому если хочешь им писать, я не буду тебе в этом отказывать. Твои письма выкидывать не буду. Обещаю.

— Нет, — жестко на меня смотрит Игорь, — не собираюсь я заниматься бумагомарательством.

Я подсаживаюсь рядом с клеткой, смотрю в пустые глаза и говорю:

— Игорь, ещё можно всё исправить. Возьмись за ум. Поселись в каком-нибудь небольшом городке, где тебя никто не знает и где тебя не найдут. Начни работать. Ты ведь неглупый и руками ты когда-то любил мастерить. Почему всё забросил? Зачем стал пить? Заведи новую семью. Только на этот раз по-настоящему. Люби их. У нас не получилось, но это не значит, что надо ставить на себе крест. Мне бы очень хотелось, чтобы у тебя всё сложилось. А потом может и мальчишкам захочешь написать. Не отказывайся сейчас. У тебя есть время. Подумай. А сейчас убегай. И чем дальше, тем лучше.

— Вер, меня тошнит от твоей дебильной правильности! — выплевывает мне муж в лицо. — Всегда рядом с тобой чувствовал себя куском дерьма! Даже когда вёл себя с тобой, как скотина, ты все-равно умудрялась относиться ко мне по-доброму, жалела. Вот скажи, ты что чертова святая?

— Нет, просто я не хочу жить в аду. И ты не должен. Не вини себя. Что было, то прошло. Просто подпиши развод и иди с чистым сердцем в новую жизнь.

— Ты всё-таки больная. Хотя именно твоя праведность меня когда-то привлекла. Думал, что с тобой уж точно получится построить идеальную семью. Своя-то у меня была очень далека от этого. Но ты и так это знаешь. Родителей алкашей очень трудно скрыть. Думал раз на святой женюсь, к бутылке в отличие от родителей никогда не притронусь, так точно у меня всё сложится. Но когда случилась эта х*евая перестройка, сразу забыл про все обещания и пристрастился к бутылке. А потом эта пиявка Оксана ко мне присосалась. Хотя я особо и не был против. Она такая же, как я. Понятная для меня баба во всех отношениях. Правда эта идиотка перехитрила меня. Подсадила на игровые автоматы, чтобы я стал от неё зависим. Я и стал. Только потом же ей и надоел. Вышвырнула меня и отказалась помогать. С*чка она хитрожопая.