— Знаем. Что дальше? — лидер «ВолкоЛЮДЕЙ» расплывается в улыбке. — Мне просто интересно, что ты напридумывала. Я заметил, что ты сначала делаешь вывод, а потом находишь для него информацию.

— О да. Ты прав. Я нихрена не знаю. Но это моя работа: думать, делать вывод и находить ему подтверждение.

Кажется, Шайль возвращается в мир живых. Жаль только, что в этом мире ее ждут боль и усталость. Их удар скоро настигнет мозги детектива в полной мере.

— Да, Рерол говорил, что ты один из детективов Освобождения, — Гэни кивает, задумчиво поглядывая в угол комнаты. — Я потому с тобой и говорил. К нам приходили тупые полицаи, а с детективами я еще не встречался. Честно говоря — разочарован. Вы еще тупее.

— Вот как?.. — пока что сил хватает только на этот ленивый вопрос.

— Да! — мальчишка активно кивает, тычет пальцем. — Ты приходишь сюда второй раз и второй раз, я уверен, не скажешь ничего путного. От полицейских можно услышать громкие слова, а от тебя, видимо, только сигаретную вонь и несколько странных вопросов-обвинений. Детективша.

Девушка неопределенно качает головой. Вряд ли ей слишком интересно мнение Гэни. Надо склонить его к разговору, нащупать ниточку, которая позволит дойти от одной темы до другой. И заплывшие от обезболивающего мозги — не лучший помощник.

— И поэтому я пришла к вам. Потому что я тупая.

Шайль поднимается со стула слишком медленно, чтобы Рерол напрягся. Мужчина смотрит на потуги девушки со странной жалостью. Гэни ждет дальнейших слов.

— Видимо, мне лучше самой заняться спасением города. Если уж всем жителям похер на будущее этих улиц, — Шайль стоит, опираясь на спинку стула, и смотрит на Гэни.

Сверху вниз. Мальчишкам такое не нравится. Взрослая девушка, которая стоит над ними и говорит так, будто те — самое большое разочарование в жизни. Это всегда вызывает эмоции.

— Я не говорил, что мне плевать, — спорит… нет… оправдывается Гэни, тактично избегая мата.

Попался. Да, маленький засранец, ты до упада можешь играть в «босса», но внутри ты все еще щенок. Которому не чужда зависть к «старшим» — их сексуальным связям, их уверенному поведению, их крутости. Шайль нужно выглядеть круто, потому что авторитета нет.

— Кажется, тебе плевать. Просто пофиг, — устало вздыхает девушка, и ее сильная фигура приосанивается. — Ничего страшного, я понимаю. Очень сложно организовать общину волколюдов. Было действительно глупо ждать, что ты сможешь помочь. Я попробую справиться своими силами, чтоб не напрягать такого занятого мальчика.

Во взгляде Рерола виднеется веселье. Матерый хищник видит, какую игру затевает Шайль. А вот Гэни — не видит. Ему стоило позвать на переговоры старшего брата.

— Слушай, Шайль, сядь, — раздраженно просит мальчишка.

Девушка продолжает стоять. Курит. Тяжело смотрит на Гэни. Пытается понять, какие впечатления остались у малявки после их последнего разговора. Тогда Шайль грубо «распрощалась». Зацепило ли это мальчугана? Может, ему это понравилось? Иначе бы он сейчас не церемонился.

— Сядь, — повторяет Гэни. — Пожалуйста. Мы можем поговорить.

Стул жалобно скрипит, чувствуя вес девушки. Все ее мышцы устало разваливаются на куски, прямо тут, прямо на сидении. И стулу очень неприятно.

— Тогда говорим, — кивает Шайль. — В прошлый раз мы обсуждали препарат, и ты меня послал.

Нет. Это ты его послала.

— Теперь препарат делает из людей безобразное месиво, — продолжает девушка. — Оно почему-то похоже на наш звериный облик. Лично меня это задевает. Вас — нет?

— Нас тоже задевает, — кивает Гэни. — Это плевок в лицо каждому волколюду. Но мы стараемся держаться своего: на улицах и без нас хватает хаоса.

— И тем не менее, если бы в прошлый разговор ты дал хоть какую-то информацию, сейчас ситуация могла бы быть не такой плачевной. Я детектив, Гэни, я могла вовремя предупредить кого надо, — Шайль говорит тихо, мягко, словно со старым другом.

Или кем-то другим. Мальчишка слушает каждое слово. Он вмиг растерял всю свою крутость, и это забавляет не только Рерола, но и уставшую девушку.

— Я ведь не знал, что слухи на самом деле правдивы.

«Слухи»? Любопытно. Шайль слушает тишину. Окурок уже лежит на столе, а рука тянется к карману с «Нитро»: без него боль скоро станет совсем сильной.

— Если с этими слухами приходит детектив, это скорее всего не слухи, — девушка замолкает, чтобы сделать несколько глотков лекарства.

Взгляд Рерола становится недоумевающим. А вот Гэни почему-то не реагирует.

— Но что имеем — то имеем, — подытоживает Шайль, запихивая бутылку в карман и утирая после этого губы. — Кто-то заварил дерьмо, и оно сейчас бурлит. Как думаешь, что будет дальше?