— Держись за меня, — взял Машу на руки. Она крепко ухватилась за мою шею, прижимаясь к плечу.

Торопливым шагом направился к машине, стараясь нести мою девочку аккуратно, и не тревожить пострадавшую лодыжку. Усадив её на переднее сидение, отодвинул его максимально назад для удобства и чуть опустил спинку вниз, а затем принялся отсасывать яд короткими резкими движениями, тут же сплёвывая горькую на вкус, перемешанную с кровью, жидкость.

— Это неопасно? — ещё обо мне волнуется. Просто поразительно… И на удивление она не плачет, не устраивает истерик, ведёт себя спокойно, собранно.

«Доверяет…» — в другом случае обрадовался бы этому факту, только не сейчас…

— Я же не глотаю, а те капли, попавшие в желудок со слюной, не причинят вреда, — не должны причинить вред — если быть точным, ведь у меня во рту нет ран.

Отсасывать яд — это способ для экстремалов, лучше этого не делать, но для оказания оперативной помощи за неимением альтернативы — можно рискнуть. Дальше: буду искать ближайшую больницу или фельдшерский пункт.

А пока продолжил «процедуру»… Втянув в себя ещё немного яда и выплюнув сразу, заметил, что на месте укуса появился отёк.

— Ты обратила внимание, как выглядела змея? — я посмотрел на Машу.

Моя девочка стойко терпит сильную боль, которая стремительно нарастает, судя по тому, как она корчит лицо и учащённо судорожно дышит, издавая хриплые звуки. Именно такая реакция — признак того, что змея оказалась ядовитой.

— Похожа на гадюку…

«Да, в этих широтах полно ползающих тварей. Но чтобы встретить змею ранним утром, когда солнце только появилось на горизонте, а земля ещё не прогрелась, как следует — не допускал мыслей, ведь они любят понежиться в тепле…».

— Теперь я умру? — дрожащим голосом спросила, прикасаясь к моим волосам.

— Не говори так… Всё. Будет. Хорошо, — перехватил её руку и поцеловал тонкое запястье.

Сам же думаю, где искать противоядие? И что там по пути будет? Помню, на указателях значилось какое-то село в десяти-пятнадцати километрах отсюда.

Значит, доедем быстро.

— Руслан… мне страшно… — прошептала она пересохшими губами.

И при общей бледности кожных покровов, на щеках алеет лихорадочный румянец, а на лбу появилась липкая испарина — её состояние ухудшается.

— Не бойся. Я с тобой. А пока побереги силы, — дал Маше бутылку с водой. — Пей маленькими, частыми глотками. Ногой не шевели и вообще лучше не двигайся.

— Хорошо… — она прикрыла веки.

— Только не спи. Слышишь? — похлопал мою девочку по лицу. Как бы я не сдерживал себя, не контролировал эмоции, но тревога за любимую женщину зазвенела внутри противным металлическим гулом, отзываясь щемящей колкой болью в груди.

«Я не могу потерять её…».

— Угу… — кивнула, а взгляд сфокусировала на мне.

— Что ты чувствуешь? Расскажи, — впрочем, и так вижу: слабость, вялость, заторможенность.

— Голова кружится… тошнит… — говорит заплетающимся языком, словно опьянела резко.

— Потерпи…

Сел за руль и ударил по «газам». Примерно через пять километров, увидел стационарный пост ДПС. Подъехав туда, выбежал узнать, где можно получить медицинскую помощь — на что инспектор ответил свернуть в деревню, там есть фельдшерский пункт.

Нужный дом нашёлся быстро, только здесь никого не оказалось, а на двери висел замок, который, недолго думая, я выломал — это было несложно, хлипкая конструкция поддалась мгновенно. И стал рыться по всем шкафчикам в поисках сыворотки, нейтрализующей яд.

За этим занятием меня поймали…

— Руки вверх, — прозвучал мужской голос сзади, а в спину упёрлось что-то твёрдое и прохладное, похожее на дуло ружья.

— Мою жену укусила змея. Помогите, — поднял руки вверх. Вероятно, этот мужчина и есть фельдшер. Живёт, видимо, тоже рядом, раз так быстро заметил нежданных посетителей…

— Медленно развернись лицом, — очередное требование. — И без лишних движений.

Я сделал, как он сказал. Наверное, мой полуголый вид (спортивные штаны и кроссовки) навёл его на мысли, что я наркоман. Кому ещё придёт в голову залезать сюда?

— Машина твоя у ворот? — фельдшером оказался немолодой мужчина. Он просканировал меня внимательным взглядом.

— Да. Пожалуйста, помогите, ей плохо.

— Заноси жену, — наконец, убрал ружьё.

…После всех манипуляций, Маша уснула на кушетке. По настоянию фельдшера, пришлось остаться хотя бы на несколько часов, понаблюдать динамику и быть уверенным, что состояние здоровья улучшается, а противоядие помогло.

Да и я без сил после бессонной ночи и переживаний…

11.1