Радгар, казалось не замечал ничего и никого вокруг, высматривая каждый сантиметр своего жилища. Он медленно продвигался внутрь рабочего отсека и присел на корточки принюхиваясь. Сиан не стал его беспокоить бесполезными словами, не хотел выражать ему свои собственные эмоции по этому поводу. Да и что он мог сказать? Он сам не понимал что испытывает — сочувствует Радгару, так же разъярен подобным преступлением, с которым на Атолле не сталкивались наверное уже многие века, беспокоится за жизнь ууманки! Поэтому сын Предводителя решил действовать подобно своему наставнику. Что он мог сделать в этой ситуации? Он мог бы осмотреть кодовый замок, разобрать его и попробовать подключиться к нему — узнать откуда действовал взломщик и каким способом его вообще могли отключить. Сиан медленно развернулся и направился к входу. Он смотрел на взломанный замок и покорёженную дверь не прикасаясь. Ему хотелось понять, как все выглядело тогда, в тот самый момент когда ууманку выволокли отсюда. Да кто вообще мог так поступить? Эта инопланетянка так слаба, так хрупка! Жива ли она? Зачем кому-то понадобилось её красть? Вопросов было миллион, но Сиану необходимо было действовать. Замок был взломан, как со стороны системы, так и физически. Это свидетельствовало о том, что похитители пытались замести следы, в том числе и цифровые. Сиан сомневался, но все же взял в руки замок и попытался счесть информацию через свои, самостоятельно усовершенствованные, наручи. Этого может быть не достаточно, чтобы определить местоположение устройства, а значит и его владельца, но небольшой шанс есть.

Внутри у Радгара творился ад. В момент, когда он осознал, что выкрали Тару, в его голове что-то вспыхнуло, перешло в грудь и разлилось по всему телу, точно лава вытекающая из жерла вулкана, что стремительно разливается по окрестностям, испепеляя все живое, отравляя воздух и почву, умертвляя каждую клеточку жизни, что расцветала вокруг. В сознании возникли образы страшной расправы с тем, кто посмел это сделать. Радгар был готов вывернуть наизнанку, разорвать в клочья, выпотрошить все внутренности этого существа и засунуть их обратно через его глотку. Арбитр взревел, так, что пространство вокруг задрожало. Его собранность и контроль над собой будто исчезли на это мгновение, но сразу же вернулись. Сквозь боль и ярость, он понимал — только расчет и холодная голова могут способствовать быстрой поимки виновника и возвращению Тары.

Он осматривал все отсеки и принюхивался к запахам, но кроме неё ничего не почувствовал. Его подозрение сразу же пало на Главу Клана Древних. Ведь это он смел высказывать свои мерзкие мысли об ууманке. Все знали, в том числе и Предводитель о том, как повел себя Исхир, узнав об ууманке. Харран — сам Предводитель Семи Кланов тоже оказался под подозрением арбитра. Слишком многое он скрывал и странно себя вел.

Тяжелые мысли прервал сын Предводителя, что стоял за спиной арбитра. Радгар продолжал искать следы, не обращая на него внимания, потому, что знал — если Сиан произнесет сейчас хоть слово, хоть малейшие высказывание о том, как он сожалеет, то Радгар не выдержит и весь его самоконтроль разойдется по швам, треснет и кипящая лава гнева вырвется наружу. Слава Кетану, сын Предводителя все понял и ушел, но не далеко. Радгар знал, что Сиан остановился у самого входа. Арбитр сразу же отправил срочное сообщение Дару — Главе Клана Воинов, чтобы тот распорядился и все выходы с Атолла перекрыли. Эта мера могла оказаться запоздалой, но шанс все же был.

Молодой охотник вертел в лапах кодовый замок, изредка поглядывая на маленький экран своих наручей. К его большому сожалению, замок был глух к прочтению. Он был специально сломан, чтобы никто не догадался проверить сигналы поступающие в него. Но Сиан знал как его восстановить. К счастью деталь, что была ему для этого необходима осталась целой. Он аккуратно отсоединил замок от панели, чтобы забрать её и восстановить у себя в рабочем отсеке, как вдруг вспомнил, что их обоих ждет у себя Предводитель.

Раздумывая над тем, как бы лучше дать знать отцу, что сейчас арбитру не до состязаний Сиан не заметил, как за его спиной возник Радгар, спокойно наблюдая за ним. Сиан развернулся к нему, всё еще сомневаясь стоит ли ему что-либо говорить. Но арбитр взял инициативу в свои руки, подняв правую лапу, останавливая его. Он какое-то время молчал, успокаивался. А затем произнес:

— Ты что-нибудь нашел? — спросил он, осматривая замок в руках Сиана.

— Он сломан, как я вижу — специально, чтобы никто не мог отследить сигнал. Но я уже выяснил, что его можно восстановить.

— Хорошо, займись этим, а я навещу Предводителя, — твердо сказал Радгар.

— Арбитр, — начал было Сиан.

— Нет! — остановил его Радгар.

— Я только передам просьбу Предводителя, Радгар, — сказал Сиан.

— Слушаю, — равнодушно ответил он.

— Он хотел видеть нас. Я оказался здесь, чтобы сообщить тебе это.

— Я сам разберусь с Предводителям, мне необходимо срочно с ним поговорить, а ты займись замком, нам нужно выяснить кто это сделал, как можно скорее, — остановился арбитр, — Пока она еще жива, — тихо продолжил он, сдерживая гнев.

— Да, Радгар, как все будет готово, я сообщу тебе.

Услышав новость от своего первого арбитра, Предводитель остолбенел. В его голове сразу возникли сотни мыслей и опасений. Первое — это то, что его, как Предводителя, могут посчитать не достаточно эффективным, раз он допустил подобное на Атолле. Это было впервые за его долгое правление. Нарушение спокойствия, воровство, захват в плен… Немыслимое преступление, направленное на арбитра! Он ведь обещал ууманке — Таре, что на Атолле она будет в безопасности, а что же теперь? Кетану всемогущий! Как же Радгар еще остается способным сдерживать свой гнев, который чувствуется, но сидит глубоко внутри арбитра? Наверняка он так же винит себя в произошедшем.

Предводитель внимательно осмотрел Радгара, что изо всех сил старался соблюдать приличия и держать себя под контролем. Им обоим было ясно к кому ведут все дороги — к Исхиру, злобному, старому и хитрому главе Клана Древних. Но неужели он на столько выжил из ума, что пошел на такое?

— Предводитель, — твердо сказал арбитр, привлекая внимание Харрана, — Позволь мне допросить Исхира! Я прошу тебя, дать разрешение предать его казни — самой позорной казни, предназначенной для слабой добычи!