— Я не виню тебя. Я знала, на что шла. Но у тебя еще будет время исправить оплошность. Только не сегодня — у меня, правда, болит теперь все…

— Лик, прости меня…

— О, я все-таки дождалась этих слов, — с грустью улыбнулась Лика, любуясь виноватым выражением его лица. — А я ведь еще ни разу тебе не соврала. Макс, ты долго еще будешь меня мучить, а?

Макс только плечами пожал ей в ответ — если б он знал… Не со зла ж мучает. И рад бы поверить, а не может, боится все еще чего-то. Как звереныш затравленный боится каждого шороха — каждого намека на фальшь. А как не бояться? «Лика, Лика, говорил же тебе, уйди, не связывайся…»

— Ясно… Значит, будешь мучить, — вздохнула девушка и потянулась за поцелуем.

— Лик, с кем ты связалась, а? Зачем?

— С дикарем. Сама не понимаю, как угораздило, — пожала плечами Лика, на секунду оторвавшись от Макса. — Пещерный человек, ты только дубинкой по голове меня не бей — я сама за тобой куда угодно пойду. Власов, я люблю тебя. Не обижай меня больше, ладно? Я же не железная, мое терпение не безгранично.

— Я буду стараться. Обещаю. Лик, прости меня…

Речка, утро, солнце… Их маленький рай. Лика пригрелась в объятиях Макса, наслаждаясь каждым выпавшим им мгновением, каждым взглядом и поцелуем — сегодня нежным, осторожным… Так не хочется уезжать — так хочется, чтоб хоть на пару дней остановилось время. Там, в городе, ее отец, Сажинский и брошенный жених. Там разрушенная жизнь Макса и неопределенная — ее. А здесь спокойно, хорошо; все просто и понятно, есть Макс, и есть она. И все-таки, придется возвращаться — к дому Влада подъехал красный внедорожник, а через пару минут за спинами их раздался женский голос:

— Вот вы где…

Лика с Максом обернулись: им навстречу шла Арина и улыбалась, глядя на счастливое лицо дочери и умиротворенное — Макса.

— Мамуль? — заулыбалась Лика в ответ, а вот Макс ее радость разделить не смог. Все казалось ему, что Лику у него сейчас заберут. Заметив женщину, он прижал к себе ее дочь, всем видом давая понять, что отдавать добычу не собирается. Лика — его. А уж после сегодняшней ночи — и подавно.

— Давайте, мои хорошие, собирайтесь. Буря миновала, город не разрушен! Пора возвращаться домой.

— Неужели отец смирился? — недоверчиво спросила Лика.

— Да куда ж ему деваться было? — усмехнулась Арина и добавила с улыбкой: — Лик, а ты, что, стала бояться отца?

— Я не за себя боюсь.

— А за меня точно не надо, — вмешался Макс, демонстративно целуя девушку. — Пусть только попробует ко мне полезть. Так ему, Арин, и передайте.

— Не полезет, Максим. Лик, ты беги, одевайся, а нам с Максимом парой слов перекинуться надо, — поторопила Арина дочь, и тут же, заметив настороженный Ликин взгляд, добавила с улыбкой: — Да не бойся, не съем я его.

— Ну и о чем Вы хотели со мной поговорить? — нахмурился Макс, когда Лика исчезла за дверью дома. — Пришло время напомнить, что я не пара Лике?

— Ты моим словам совсем не веришь?

— А должен?

— Максим, перестань, я не враг тебе. А дочери — тем более. Я о другом поговорить хотела…

Арина примолкла, собираясь с мыслями. Наперед знает, что Власов ей ответит, и, тем не менее, Горский прав — если парень хочет быть рядом с их дочерью, то придется соответствовать. Ему нужна помощь, и если он намерен быть с Ликой, то ему придется переступить через свои обиды и гордость и помощь эту принять. Как убедить его только? Они молча прошли вдоль речушки: Арина чуть впереди, Макс — за ней. Он не торопил — терпеливо ждал, что она скажет, и задумчиво разглядывал спину впереди идущей женщины, отмечая, что Арина напряжена, взволнована…

— Максим, Горский хочет встретиться с тобой, — вдруг резко обернулась она.

— Зачем?

— Поговорить о вас с Ликой.

— Я не собираюсь ничего с ним обсуждать. Если его что-то не устраивает — это его проблемы.

— Его не устраивает то, что он виноват перед тобой. Он хочет предложить тебе помощь.

— Мне ничего от него не нужно.

— Я знаю. Но…

— Арин, нет, — оборвал Макс, не желая ничего слушать. — Если я с ним и встречусь, то только для того, чтобы набить ему морду.

— Максим…

— Это все, о чем Вы хотели со мной поговорить?

— Все, — тихо выдохнула Арина куда-то в сторону. — Ладно, не злись. Обещай хотя бы, что подумаешь над этим.

— Не о чем тут думать. Вы сами понимаете, о чем просите?

Давая понять, что разговор их окончен, Макс резко развернулся и пошел в сторону дома.

Глава 30

— Вставай, беспамятный! Свои.

В светлую одноместную палату под монотонный писк новейшей навороченной аппаратуры вошел высокий бритоголовый парень и уселся на кровать не то спящего, не то умирающего вип-пациента.

— Не ори, дурак, — еще минуту назад беспамятный пациент вмиг ожил, услышав знакомый голос, огляделся, убедился, что в палате их только двое, и довольно бодренько привстал. — Мать где? Сигареты принес?

— О матери вспомнил? — усмехнулся визитер и протянул пачку. — Не бойся, отъехала она на часок — меня вот тебя караулить оставила.

— Как она?

— Да все так же. Плачет, молится… Олег, может, сказать ей? Ну пожалей мать, она ж спать спокойно не может — переживает.

— Если меня убьют, думаешь, ей легче будет? — огрызнулся Сажинский, делая затяжку. — Открой форточку, только аккуратно. Рассказывай, что нового?