И вот они.

Первым появляется Натан, за ним следует команда. Они мчатся сквозь туман с уверенностью в себе, от которой у всех мурашки по коже. В данный момент меня не волнует, что вы думаете о спорте — вы хотите быть такими спортсменами.

Джамал сгибает обе руки и кричит гладиатором. Другие мужчины бьют кулаками и пинают воздух через поле к своей скамейке запасных. Натан — это тихий Натан. Он выдыхается со сталью в жилах, как всегда невозмутимый. Когда он находится на пятидесятиярдовой линии, он останавливается, и его шлем поднимается вверх. Я чувствую его взгляд на себе, как будто его пальцы скользят по моей коже. Он впервые улыбается и поднимает руку, чтобы помахать мне. А потом указывает. Универсальный жест Это для тебя, любимая. Я делаю глупое лицо, а затем посылаю ему воздушный поцелуй. Он ловит это. Поклонники поворачиваются и наводят на меня свои лазерные лучи, но все, что меня волнует, это Натан.

В перерыве между таймами Лили и миссис Донельсон пытаются болтать, но, поскольку Лили говорит сквозь зубы, я предполагаю, что все идет не очень хорошо. Я ускользнула в зону закусочной кабинки, чтобы посмотреть на свой телефон на тот случай, если у Натана будет минутка, чтобы написать мне.

— …это потому, что в последнее время он… отвлекался, — говорит миссис Донельсон в не слишком завуалированной попытке обвинить меня в том, что «Акулы» проиграли тачдауном. Я выбираю печенье со стола и откусываю большой кусок. Ммм, шоколадные чипсы.

Лили чувствует необходимость вступиться за меня и Натана, что для меня мило и весело, потому что я не трачу ни единого чувства на Вивиан.

— Отвлечение полезно для людей. Я думаю, именно его отвлекающие факторы помогли ему избежать этого мешка во второй четверти.

Немного натянуто, Лил, но жест милый.

Миссис Донельсон фыркает. Я продолжаю есть свое печенье.

— Скорее всего, не. Сегодня он выглядит вялым. Я не думаю, что он уделяет достаточно времени тренировкам.

— Я не думаю, что ты тратишь достаточно времени на то, чтобы сказать ему, что он делает отличную работу!!

Ого, это быстро обострилось. Лили стоит. Миссис Донельсон встает. Эти женщины вот-вот бросятся, а я только что вернулась сюда, наслаждаясь своим печеньем.

Мой телефон гудит, поэтому я отворачиваюсь и погружаюсь в разговор с моим любимым человеком.

Натан: Привет. Как проходит твой день?

Я: О, хорошо. Как твой?

Натан: Довольно скучно. На самом деле ничего не происходит. Я скучаю по тебе.

Голос миссис Донельсон ненадолго прерывает мои мысли.

— Я толкаю его, потому что люблю его!

Я: То же самое. Такая же.

Натан: Мы все еще о наших планах на потом?

— ЭТО НЕ ЛЮБОВЬ, — кричит Лили.

— И как долго вы стали мамой, мисси?

— Не скучай по мне!

Я: Наше бегство? Ах да, я совсем забыла об этом. Хотя звучит хорошо.

Мне нравится, что мы так шутим. За моей спиной разворачивается дневная мыльная опера, и мы с Натаном делаем вид, что собираемся сбежать.

Натан: Отлично. Ну, мой босс говорит, что я должен вернуться к работе. Люблю тебя.

Я: Люблю тебя!! Иди надери своим коллегам задницы!

Натан: *эмодзи акулы*

Я оборачиваюсь и вижу обнимающихся миссис Донельсон и Лили. Какого черта я пропустила?!

Мы все затаили дыхание последние десять минут. Эта игра такая напряженная. На данный момент счет 21–17, Шаркс проиграл на четыре. На часах осталось всего тридцать секунд, и это четвертая минута. Им нужно получить первую попытку, чтобы иметь шанс на победу, и у них не осталось тайм-аутов. Стресс на этом стадионе ощутим, и я, честно говоря, не могу представить, какое давление ложится на плечи Натана прямо сейчас, когда он видит, что время на исходе.

Обе команды быстро выстраиваются в строй, а затем мяч переходит к Натану. Он несколько раз шаркает ногами в поисках открытой трубки, но ее нет. Мое сердце колотится, когда я смотрю, как он сжимает мяч под мышкой и бежит. У него нет другого выбора, кроме как попытаться спуститься первым самому.

Поначалу все выглядит многообещающе, но затем, как будто я вижу все это в замедленной съемке, защитник прорывается через линию и врезается в Натана, укладывая его на спину.

Мяч выбит. Пошарил. Игра закончена.

Коллективный вздох сотрясает стадион, и все наши плечи опускаются. Игрок, схвативший Натана, встает и протягивает руку, чтобы помочь ему подняться. Я вздыхаю с явным облегчением, когда Натан берет его и стоит невредимым.

В этот момент я понимаю, что прилипла к стеклянной стене, как жук к лобовому стеклу. Освободившись, я поворачиваюсь лицом к своей сестре и маме Натана. Каким-то образом нам всем удалось сблизиться во второй половине игры. Лили действительно дала Вивиан пищу для размышлений во время их словесной перепалки, и с тех пор она стала более податливой. О, не поймите меня неправильно, она все еще серьезная пилюля, но я думаю, что в тот момент, когда Лили помогла Вивиан увидеть, что она каким-то образом стала точной копией своей собственной матери, которую она презирала, это ошеломило ее.