— Дурьер говорит, что страж так просто не отдаст нам меч. Нужно найти ему замену.

— И какую же?

— Zuerst m"ussen Sie es fangen und dann verhungern. F"ureineneinfachenEintopfwirderallesgeben.

— Поймать, заморить и обменять Дестралир на еду.

— Открываем сезон охоты. Вот… Только где?

Все посмотрели на главаря.

— Исакогофка! Его у Исакогофки видели!

Съёмная квартира с горящим, который уже час, светом. В ней раздался звонок. Трубку подняла неизвестная.

— Я могу полететь на самолёте!
– практически с истерикой произнесла она.

— Слишком долго. Я куплю тебе билеты на поезд.

— Ты же знаешь, как я боюсь сидеть внутри купе!

— Да, но мы все чем-то жертвуем. Я, например, временем, за которое ты отказываешься. Брин бы был разочарован.

— Ты не знаешь, как он ко мне относится.

— Хочешь доказать обратное? Вызови такси на вокзал. Я решил послать тебе подмогу.

— Я и сама могла справится.

— Не могла, Нимбри, поэтому и вызвал.

Если выбраться из центра столицы Архангельской области на юг, то после огромных пустырей на пути первым встретится вокзал. Жилых домов там мало, только магазины автозапчастей или заправки. Это говорило о малом разнообразии отходов, появляющихся в мусорках. Однако, нищие люди с надежной иногда в них заглядывают, дабы выловить что-нибудь.

У ржавого контейнера ошивался старый и худощавый пенсионер, не грешивший обыскивать подобные «барахолки». Эта привычка не казалась ему низменной, хоть и рефлексы дергали его голову при малейшем шорохе. Вокруг мчались машины, да и люди ходят вокруг, шумов появлялось много, но вдруг слух пожилого поймал странный клёкот. Старик обернулся, и немного испугался. Перед ним был человек, покрытый тёмной одеждой, похожей на сшитые воедино сотни отдельных кусочков ткани. Большой капюшон закрывал его лицо, и от этого становилось не по себе, потому что его глаза в этой тени светились. Во тьме виднелось два белых шара, но зрачков в них не было заметно.

— Й-й…, - словно отыкивал он.

— С вами всё хорошо? — повежливал пенсионер.

— Й-еда…

— Прости, но тут ничего нет. Сам ищу.

Человек заглянул в бак, из которого вычерпнул лопнувшую пластмассовую бутыль из-под масла. Её протянул старику, издавши:

— Й-еда?…

— Пьяница ты или кто? Белочка у тебя. Какая же это еда!

Рука поднесла бутыль к затемнённому лицу. Здесь сердце пенсионера ушло в пятки. Тени, будто и не было, а вместо неё черная морда, открывшая рот. У него не было губ, только ломанные линии зубов, из-за которых лился белый свет. С дикой резкостью, существо вцепилось в пластик. Клыки, если их можно так назвать, обрезали весомую часть от бутылки, и она покатилась в горло. Даже не прожёванная, пластмасса полетела глубже, в желудок.

— Свят-свят! Совсем со своей палёной водкой с ума посходили, — старик поплевал, и легким бегом ушёл на другую сторону дороги.

— Бартос точно умеет водить? — сидя на пассажирском сидении УАЗика, спросил Роджер.

— Ich habe einen F"uhrerschein nur auf einem Motorrad, aber sie haben mich auf einer solchen Maschine gefahren, alles ist in Ordnung.

— Вроде умеет, — неуверенно ответил Стефан, а затем дёрнул руль за водителя правее:

— Ну так, Дурьер — самоучка.

Пепел слетал с трубки Осберта от встреченных в поездке порывов ветра до самой Исокогорки, названного вокзала. Улица, кроме внутреннего освещения железнодорожной станции, была видна только из-за включенных фар машины.

— Осмотрим район. Услышите клёкот — пытайтесь подойти ближе. Он не такой сильный, даже умереть может. Вот, — немец отдал каждому по маленькому шоколадному батончику:

— Если что это ваша приманка. Страж большую часть своей жизни голоден. Иногда доходит до пожирания всего, что под зубы попадётся.

В багажнике нашли большой фонарь. Его взял Тревис. У Бартоса и Стефана были зажигалки, а Энвил имел при себе карманный Люфтганский тревожник — оранжевая труба с небольшой лампочкой на конце. Вестники разбрелись по территории.

Парень обходил закрытые автомобильные мастерские. Никаких подозрительных деталей поначалу не попадалось, пока под ногами Роджер не заметил обломки всякого мусора. Большая часть была искусана.

Осберт оглядывал лестной пустырь, оцепленный забором. Казалось бы, пусто, но тут немец услышал шум.

Дурьер шёл, мелким пламенем освещая дорогу. По вытянутой крыше и двум опорам, Бартос опознал заправку. Всё закрыто, как вдруг в глаза Вестника попалось движение. Недолго думая, он побежал за ним. Тень скрылась за постройкой, Дурьер туда. Уже впереди была его спина, отчего Вестник набрал разгон, отскочил от боковой стены, и занёс в полёте руку.

Внезапно, её поймали.

— Св… Св-ои, — выговорил Падший.

Вестник всё это время гонялся не за тем.

Роджер следовал по крошкам и осколкам. Угол забора засветился, но это был не фонарик парня. Тревис замедлил шаг, стараясь не быть тихим. Вестник подошел совсем близко. Свет лишь подрагивал. Прыжок.

Стефан добрёл до окраины. Дальше был только густой лес. Шум же только усиливался. За узкорастущими соснами рос пышный ягодный куст. В нём было что-то. Немец погасил свою зажигалку, раздвинул ветки, и увидел. Кошка попала в западню.