— Не сомневаюсь. А что за убийца? Наёмник? — болтая вино в бокале, интересуется жрец, продолжая за мной наблюдать.

Значит, ему неизвестно, что это был биосинтезоид? Или он только делает вид, что не знает?

И вот интересно, что ему ответят Повелители.

Чтобы не казаться слишком уж заинтересованной, небрежно отвожу взгляд. Устремляя его на величественный вид за огромным панорамным окном. Там на фоне бело-синих гор садится местное "солнце", звезда, именумая Кюар. И небо просто поражает буйством красок.

— Можно и так сказать, — неопределённо хмыкает Са-оир. — Кстати, как поживает твоя драгоценная сестра ри-я Танатрис?

Это имя из его уст неприятно царапает что-то глубоко у меня внутри. Зачем моему сэ-аран спрашивать про эту рыжую мегеру. А в том, что она мегера, я уже не сомневаюсь. Изучила досье своей главной соперницы за место рядом с императорами. Очень занятная у неё репутация в кругу высокородных рий.

И почему Са-оир заговорил о ней именно сейчас, после упоминания о нападении?

Видимо, Сэтору этот вопрос тоже удивляет. Его глаза настороженно сужаются.

— Моя сестра весьма болезненно пережила последние события, особенно арест отца. Но это пройдёт, — осторожно подбирая слова, сообщает он.

— Возможно, ей было бы проще смириться с ситуацией, если бы ри-я занималась благоустройством своей личной жизни, а не выяснением подробностей нашей, — с ледяным сарказмом замечает в ответ А-атон. — Как главу дома, предупреждаем, Сэтору. Уйми, сестру. Иначе её не спасёт то, что она женщина.

— Я вас услышал, Повелители, — мрачно произносит жрец. Его голос теперь звенит сталью: — Отец всегда особо благоволил Танатрис, как и её матери. Это и привело к тому, что сестра иногда не знает меры в своих желаниях. Прошу проявить снисходительность к глупой девчонке. Я её усмирю.

Угу. Знаю я, как такие усмиряются. Делают вид, что послушались, а за спиной дальше всё по-своему делают.

Вот бы её замуж отдали. Да за кого-то, кто не позволит интриги в сторону Правящего дома плести. Например за главу на-агаров ни-одо Шаарида. Из тех сведений, которые я о нём раскопала, когда изучала членов Совета, у меня сложилось впечатление, что этот мужчина очень лоялен к моим сэ-аран. А ещё он на-агар и менталист, значит рыжую сможет контролировать, как никто другой.

Представив, как взъярилась бы высокомерная Танатрис, кичащаяся своим происхождением, свяжи её кто-то с на-агаром, пусть даже главой Высокого дома и членом Совета, я сама не замечаю, как злорадно усмехаюсь.

— Мне безумно любопытно, что такого занятного увидела прекрасная сэ-авин Повелителей в закатном небе над синими Эрмаир, что на её губах появилась такая многозначительная улыбка? — вырывает меня из задумчивого созерцания голос Сэтору.

Ой. Уже и небу улыбнуться нельзя, чтобы не придрался кто-то.

И почему у меня такое впечатление, что жрец буквально искал повод, чем зацепить меня и втянуть в разговор?

Вот только не ему решать, разговаривать ли мне.

Отвернувшись от окна, я молча поднимаю вопросительный взгляд на А-атона, хотя на меня смотрят оба хозяина. И жрец.

— Тебе есть что сказать, Лина? — с каким-то даже научным интересом вскидывает белоснежную бровь мой сэ-аран.

Мне позволяют самой решить? Неожиданно. Тем более следует быть осторожной.

— Только если вы того пожелаете, мой господин, — отвечаю, тщательно подбирая слова. — Но можно потом? Не думаю, что мои мысли стоят того, чтобы их озвучивать сейчас. В них нет ничего особо интересного.

— А мне на ухо скажешь? — внезапно прижимается ко мне со спины Са-оир, обдавая мою шею горячим дыханием.

Опешив, я недоумённо оглядываюсь уже на него.

— На ухо… мой господин? — округляю глаза.

— Да. Ты снова разожгла моё любопытство, — многозначительно оскаливается он в улыбке. — И я не хочу ждать, пока мы останемся наедине.

— Это несправедливо Повелители. Улыбку прелестной Лины заметил я, и меня же оставят в неведении? — возмущается Сэтору.

— Ну, поскольку это наша сэ-авин, то всё более чем справедливо, — небрежно замечает А-атон. — Мне тоже потом скажешь, Лина.

Чувствуя себя крайне растерянно и даже неловко, я по очереди смотрю на троих могущественных, как боги, и нереально влиятельных мужчин. И вижу на их лицах почти одинаковое любопытство. Кажется, я снова просчиталась, и своим отказом лишь подогрела интерес. Притом, не только у Сэтору, но и у своих сэ-аран. А ещё, что-то в их манере общения друг с другом говорит мне, что у этих троих помимо политического соперничества, явно имеется личное и давнее. А тут такое развлечение — землянка Лина, с помощью которой можно лишний раз подразнить заклятого соперника. Тот ведь ведётся.