Я между своими хозяевами, держась за них. Впереди жрец. А позади наг.

Дальнейший путь, возможно мой последний, я почти не запоминаю. Больше не хочется глазеть по сторонам, восхищаясь величием инопланетного храма. И молчаливые фигуры жрецов, вышедших нам на встречу, моего внимания не цепляют. Есть и есть. Мне какая разница?

И лишь краем сознания я отмечаю, что в храме бронекостюмы братьев начинают на ходу меняться, с тихим шелестом складываясь и открывая мощные тела. Очень похоже на то, как складывается костюм киношного железного человека.

Но и это меня не особо интересует.

Все свои силы я направляю лишь на то, чтобы переставлять ноги и идти. На то, чтобы не показывать, как мне страшно.

До этого я не раз пыталась представить себе тот самый круг силы. Чего только не рисовало моё воображение.

Всё оказывается довольно просто.

Это выглядит просто кругом. Большим идеально ровным кругом, нарисованным на гладком матово-чёрном полу в центре огромного… круглого зала.

Братья подводят меня к самой его черте и неожиданно останавливаются. Отпускают мои руки.

А-атон за плечи поворачивает меня лицом к себе. И принимается спокойно расстёгивать мой плащ. На плечи опускаются ладони Са-оира. Он тянет тяжёлую ткань назад и вниз, снимая с меня верхнее одеяние, оставляя в одном лишь платье и маске. Но к последней уже тянется его брат.

Всего пара секунд и я стою перед ними без головного убора, простоволосая. Да и на них, помимо металлических сапог, поясов с оружием и наручей, обхватывающих мощные предплечья, вижу только простые чёрные сорочки и брюки.

Чувствую на себе чужие взгляды. Чотжара. Сэтору. Возможно жрецов. Но сама смотрю только на стоящего передо мной А-атона. Пытаясь найти в его ответном внимательном взгляде хоть каплю надежды для себя. Мужчина в ответ сводит недоумённо брови.

— Землянка? — слышу удивлённый рык Сэтору. — Вы привели к кругу землянку?

— Мы в своём праве, жрец. А ты, вмешиваясь в наш ритуал, свои превышаешь, — разъярённо чеканит Са-оир. — Ещё слово, и я буду воспринимать это как вызов на поединок.

— Приношу свои извинения, — цедит сквозь зубы красноволосый.

— Чотжар, проследи, чтобы все посторонние покинули храм, когда мы войдём в круг, — распоряжается А-атон, не глядя.

А потом внезапно склоняется ко мне. И целует. Просто целует в губы. Но мне чудится в этом обещание. Утешение.

И холод, сковавший нутро, немного отпускает.

— Пойдём, Лина, — зовёт он. Не приказывает. Всего лишь зовёт. — Ты должна переступить черту сама, одновременно с нами.

Кивнув, поворачиваюсь к кругу. Братья делают то же. И я просто делаю этот шаг. Вместе с ними.

Это ощущается, как прыжок над костром. Когда обдаёт мгновенным жаром. И сердце заходится от страха падения. Но всё проходит так же быстро, как появилось.

А в следующий миг я вижу, как вспыхивает контур круга белым пламенем. И вокруг нас начинает образовываться белая стена света, отсекая от окружающего мира. Она поднимается снизу от самого контура, становясь всё более плотной, растёт всё выше, пока не устремляется к белому потолку, замкнув нас троих в сплошном кольце.

Нервно выдохнув, я замираю на месте, не зная, что дальше делать и чего ждать. Смотрю на чёрный пол, по которому начинают бежать белые линии, образуя замысловатый узор. Невольно представляя, как меня на нём…

Судорожно вздохнув, зажмуриваюсь.

И в тот же миг чувствую, как меня резко разворачивает к себе Са-оир.

— Посмотри на меня! — приказывает жёстко.

Распахнув глаза, встречаюсь с ним взглядом.

— Что с тобой? Так боишься близости с нами? — недобро щурится.

— Не… не близости, — признаюсь. И чувствую, как на глаза наворачиваются невольные слёзы.

— Она поверила Сэтору. Думает, что пришла умирать, — объясняет А-атон. И мне чудится в его голосе усмешка. — Ведь так, Лина?

Так. Но после этих слов, я начинаю надеяться, что, возможно, поспешила с выводами.

— Пришла умирать? — в чёрных глазах моего черноволосого хозяина отражается удивление. — Ты вошла с нами в круг, думая, что умрёшь?

— Просто… этот Сэтору сказал… а вы не отрицали… что любая сгорит, и только рия Танатрис выдержит ритуал на равных… — пытаюсь сбивчиво объяснить.

А лицо Са-оира вытягивается и выглядит всё более потрясённым. Зато его брат неожиданно начинает смеяться.

— Тут ключевое слово «на равных», зверушка, — обхватывает он мою талию и прижимается сзади, не дав обернуться к нему. — Тебе не нужно быть с нами на равных, Лина. Твоя задача не разделить, а подчиниться и принять. Именно этого не сможет ни одна высокородная рия в силу расовых особенностей. А ты сможешь.