Шрифт:
— Не в первый раз, — отозвалась Гера и прыгнула. Именно прыгнула, потому что спокойный шаг мог привести к травмирующему падению.
Глава 11. Дорога на Аркаим
«Ух!»
Гера лежала в пыли. Второй раз за день. Ей снова пришлось отряхнуться. Одно хорошо: они под Челябинском.
Воздух был чистым, вокруг поле. Не холодно, скорее прохладно. Птицы в вышине, холм возле горизонта.
Она огляделась.
Что-то не так.
Привычное для перемещений время прошло, а Ник не появлялся.
Отвлек его кто-то в Симферополе или что-то случилось с Транспортом?
И тут в ее голове как будто головоломка сложилась.
Когда они отбывали из Крыма, было совсем темно: Луна тонким серпом висела на юге, скудно мерцали звезды. А здесь Солнце только взошло. Если бы оно клонилось к закату, краски бы были другими. Это все равно что сравнивать ребенка и старика.
Сейчас утро, около девяти. Никиты до сих пор нет. И она не уверена, что переместилась в настоящее. Она ведь могла и в прошлое угодить на много веков назад! Как же тогда вернуться, если она понятия не имеет, где искать Транспорт?
— Гера, я здесь!
Никита сидел на валуне, растирая лодыжку.
— Совсем распоясался Транспорт. Метров сорок, рекорд поставил. Его бы в «Книгу Гиннеса», да только простые смертные не поймут. Похоже, на коридор повлияла близость зеркальной ловушки.
Она не стала уточнять про ловушку — Никита сам потом объяснит, — а вот про путаницу со временем суток спросила:
— Почему сейчас утро? В Симферополе был вечер.
— Нас отбросило на полтора дня назад. Бывало, что и на парочку дней Транспорт отбрасывал в прошлое. Часов шесть погрешности, точнее сказать не могу. Вот такой фокус.
— Ничего себе! Получается, что я — то есть вторая я — сейчас нахожусь дома?
— Так точно, — подтвердил Никита.
— А ты — то есть другой ты — едешь следом за мной в больницу, чтобы потом пригласить в Останкино?
Ник задумался, перестал гладить лодыжку.
— Нет. Я сейчас сижу на скамеечке и дожидаюсь, когда же ты выйдешь. Инстинкт лемурга, знаешь ли.
— Точно, — подтвердила Гера.
Ей пришло в голову, что можно же позвонить себе самой по мобильному и рассказать о том, что случилось. Потом наставить себя же на путь истинный.
Рука потянулась к карману.
— Не выйдет, — прочитал ее мысли Никита. — Коридор с петлей в прошлое полностью разряжает мобильные телефоны. Да и ни к чему это, все благополучно закончилось.
— Твоя нога?
— Наплевать, — Никита махнул рукой и поднялся, — давай-ка двинемся к лагерю. Нас уже заждались.
Дорога — прямая, как взлетная полоса — вела их к холмам. Солнце поднималось над горизонтом, и становилось заметно теплее. Пьянящий воздух Аркаима — места, куда бы Гера в одиночку никогда не отправилась — был ей по вкусу.
— Можем устроить привал, — предложил Никита.
— Чтобы выспаться, мне нужны полноценные восемь часов.
— Тогда отоспишься в палатке.
Километр Аркаимской дороги они покрыли за четверть часа; Гера прилично отстала, и Ник несколько раз останавливался. Наконец их подобрал проезжавший мимо УАЗик. Попутка появилась вовремя, и Гера расслабленно задремала на заднем сидении под громкий мужской разговор. Обрывки этого разговора причудливо переплелись в ее голове, превратились в занятный сон про пришельцев. Вскоре Никита извлек ее из УАЗика, поставил на землю.
— Проснись, — он тряхнул ее легонько за плечи, — так важную встречу проспишь.
Она неохотно открыла глаза и тут же их снова закрыла, ухватившись за Ника, как за спасательный круг. Ее биологические часы показывали полпервого ночи. С мыслью, что им удалось переместиться в другой часовой пояс, организм мириться не стал.
И все-таки Ник ее растолкал — надавал несколько звучных оплеух по щекам, да так, что она громко вскрикнула:
— Ой! Ты чего?!
Тем временем к ним подошел невысокого роста парнишка, таких обычно называют «ботаниками». Его выражение глаз произвело на Геру противоречивое впечатление. Поначалу она не разобралась, что ей кажется странным. И только, присмотревшись, решила, что парень этот — полная противоположность знакомому лодочнику, пожилому юнцу с привычками взрослеющего подростка. Тот, кто сейчас громко приветствовал Ника, был пожившим уже человеком с долгим жизненным опытом, приобретенным лет эдак за шестьдесят.
— А это Гера, моя ассистентка, — сообщил Ник парнишке.
— Борейко, — представился паренек, — можете звать меня Сашей.
Гера собралась обратиться к нему по имени, но Ник ее опередил, как будто исправлял недоразумение:
— Александр Анатольевич Борейко, — поправил он со знанием дела, — профессор физико-математических наук, доцент. Раньше преподавал в Московском Университете.
— Бывший профессор. Теперь в добровольном порядке консультирую местных исследователей. Много здесь интересного, знаете ли. Но не все обычным людям доступно.