— Оп-па, какая цыпа! — вскрикнул один из них и хлопнул в ладоши.

— Неужели от любовничка путь держишь так поздно? — хохотнул другой.

— Шли бы вы мимо, дяди, — тихо, но грозно сказала я.

В ответ раздался дружный смех луженых глоток. Один из них потянул ко мне руку, и я тут же выхватила из ножен кинжал. Сжала наглую лапу в захвате и приставила лезвие к горлу мужика. От него несло перегаром и кислым пивом.

Колдовать на улице не хотелось, в открытом месте следы магии могут далеко расползтись. Не факт, что я смогу их все очистить, а светиться очень не хотелось.

— Шли бы вы, — повторила с угрозой.

Мужикам не понравилось моё предложение, и они, взревев, с матами, вытащили своё оружие и кинулись на меня. Пока отбивалась от атак, стараясь не убивать, а лишь оглушать, наслушалась всякого, чего бы они хотели со мной сделать. А когда меня глупо задели и пропороли бок, я разозлилась не на шутку. Что примечательно, никто из жителей ближайших домов, которые несомненно слышали звуки драки, не выглянул на улицу.

Спустя несколько минут все шестеро были мертвы. А я, не удержавшись, написала на мостовой кровью слово «падаль». Отойдя немного в сторону, активировала заклятие, которое очистило этот квартал от следов моей ауры.

Прихрамывая и зажимая рану, направилась в университет. На этот раз придётся лечиться самой. Моё ранение без внятного объяснения и доказательств могли связать с этой расправой. А это означало бы проблемы. Оказавшись в комнате, обработала рану и легла на кровать.

В голове лениво текли мысли, переходя из одной в другую. При этом предыдущая тут же забывалась. Такое тихое и спокойное умиротворение. Убитые разбойники тоже попали в кристалл и на нём горела цифра «54/100». Каждая моя жертва, каждая новая душа считалась за две. Поэтому, такая внушительная цифра набралась быстро.

Надо будет собрать душ фанатиков с запасом, чтобы перекрыть этих. А то нечестно, что посчитались какие-то бандиты. Демон-то мне попался очень хороший.

Когда окончательно посветлело, я, сделав над собой усилие, поднялась и принялась собираться на занятия. Искупалась и сменила повязку, нанеся толстый слой заживляющей мази зеленовато-коричневого цвета. Сегодня последней парой будет боевая некромантия. И я надеялась, что рана успеет хоть немного затянуться, и у меня получится пережить ту полосу препятствий, что нас ждала на занятии.

Лекции и практику по зельеварению я спокойно пережила, даже чувствовала, что порез понемногу заживал. А вот на боевой некромантии пришлось туго. К концу занятия я чувствовала, что рана разошлась, а повязка пропиталась кровью, как и рубашка. Лишь лёгкая чёрная курточка из тонкой кожи скрывала моё состояние.

После окончания пары я еле переставляла ноги, но упорно шла к общежитию, преодолевая слабость. К своей комнате шла, держась за стену. Хорошо, что в коридорах было мало студентов.

Добравшись до двери в свою комнату, привалилась к косяку, чтобы передохнуть и отогнать назойливые тёмные круги перед глазами. Услышав приближающиеся шаги обернулась и увидела хмурого Мэтью. Он успел немного привести себя в порядок. В душе, конечно не был, но рубашку, похоже, сменил.

— Нэш, надо поговорить, — тихо, но уверенно заявил он.

Как же он не вовремя. И с чего вдруг его потянуло на общение? Всё время с разговора в лазарете мы практически не общались. Может что-то случилось?

Вздохнув, открыла дверь в комнату.

— Заходи, — буркнула я, проползая вперёд.

— Что с тобой случилось? Я заметил, что ты сегодня бледнее обычного. И твои результаты на боевой некромантии никуда не годятся. Ты ранена?

Пока староста меня отчитывал я достала всё необходимое для перевязки. Выпила кровоостанавливающую настойку и обезболивающее. Под вопросительный взгляд Мэтью положила на стол бинты и заживляющую мазь.

— Помоги с перевязкой, раз ты здесь, — сказала я, снимая куртку, а затем и рубашку, оставив на себе лишь закрытый бюстгальтер. Посмотрев на застывшего старосту, прикрылась рубашкой, немного смутившись. Его лицо не выражало никаких эмоций, зато глаза горели, ощупывая взглядом мою грудь.

Повязка была вся в красно-зелёных пятнах от крови и мази. Когда взгляд Мэтью спустился на неё, он выругался себе под нос и принялся за перевязку. Я присела на стол, а Мэт подвинул себе стул, расположившись на нём.

— Где тебя так угораздило, Нэш? Тебе нужно к целителям, — ворчал он, аккуратно снимая бинты.

— Нет.

— Расскажешь, что случилось?

— Нет.

Я не хотела втягивать его во всё это. Мэтью в ответ одарил меня пронзительным взглядом синих глаз, в котором был укор. Освободив меня от грязных бинтов, он внимательно осмотрел мой порез. Рана начала затягиваться, но из-за нагрузок опять разошлась и начала кровить. Мэт взял флакон с обеззараживающей настойкой, намочил в ней тряпицу и принялся вытирать следы крови и мази на моей коже. Он так нежно и аккуратно касался меня, а его лицо было таким сосредоточенным, что я даже залюбовалась. Словно он работает с заклинанием наивысшей сложности.