Правда, такое предостережение выбило меня из колеи. Что Сэмюель имел в виду? Какие разбитые сердца? Для полного счастья мне не хватало только слухов о том, что я запала на водяного блондинчика.

Выпив пару бокалов шампанского, я стала добрей и плюнула на то, что мог подумать Сэмми. Он знал меня не первый год и не рассказал бы никому подобные глупости.

Мне хотелось танцевать, но парни, даже моего факультета, не решались подходить к некромантке, несмотря на то, что я сменила форму факультета на красивое платье. Но, подумав, решила не расстраиваться из-за того, что некроманты не хотят со мной танцевать.

Подруги, которая могла бы составить компанию, не было. К одногруппникам не хотелось, и так видела их каждый день. Поэтому я стояла, подпирая одну из колонн большого и величественного зала с бокалом в руках, и рассматривала большую красивую ёлку. Играла музыка, мелькали парни и девушки, знакомые и не очень лица, за три с половиной года поневоле познакомишься со множеством студентов. Кто-то танцевал, кто-то просто ходил по залу или стояли группами и о чём-то беседовали.

Вспоминались праздники, когда вся наша небольшая семья собиралась за столом. В такие дни мама готовила, а я по мере своих сил помогала ей. Папу отправляли в магазин или на рынок, так как часто забывали купить что-то важное. К новому году в доме появлялась большая, пушистая ёлка, которую мы наряжали все вместе.

— Скучаешь? — вырвал меня из воспоминаний смутно знакомый голос. Повернувшись, встретилась с голубыми глазами Алана.

— Ничуть, — солгала я.

— Я не представился в тот раз. Алан Баркли, — и отвесил полупоклон шутя.

— Аида Нэш, — слегка улыбнулась в ответ.

— Прекрасно выглядишь, — выдал он дежурный комплимент. Но мне стало неожиданно приятно такое слышать.

— Не льстите, я смущаюсь, — с сарказмом ответила, делая глоток из бокала.

— Потанцуем? — от этого вопроса я едва не поперхнулась.

— Нет, спасибо.

— Да ладно, всё равно делать нечего, — попытался уговорить меня стихийник.

— Я считаю ёлочные игрушки, — возразила, наблюдая его реакцию.

— Их одна тысяча семьсот восемьдесят три, — выдал Алан уверенным тоном, заставив меня удивиться, — Я проводил ревизию и помогал с украшением ёлки, — пожал он плечами в ответ на мой ошарашенный взгляд.

— Обычно этим занимаются первокурсники.

— Но ведь кто-то же должен ими руководить, — улыбнулся Алан, — Ну так что, потанцуем? Говорят, встретить новый год с танцем — хорошая примета, — не сдавался парень.

— Хорошо, — согласилась я, протягивая ему руку.

До полуночи оставалось пять минут. Танцевал водник хорошо, и я старалась не облажаться — практики у меня не было давно.

— Извини, если обидел тебя в тот раз, в библиотеке, — удивил меня своими словами Алан во время танца, ещё и смотрит таким грустным и печальным взглядом, — Я вёл себя грубо и напористо. Мне не следовало говорить некоторых вещей, — надо же, судя по проникновенному голосу, правда раскаивался, — Но тогда я думал лишь о том…

— О том, что я могу вывести тебя на убийц твоих родителей, — продолжила за него, — Что я могла быть связана с фанатиками и, возможно, состояла в их секте, но сбежала и теперь эти психи меня ищут.

— Верно, — виновато улыбнулся водник.

— Я действительно когда-то от них сбежала, — проговорила тихо, смотря в сторону, — Но как жертва.

Почему-то хотелось быть честной с Аланом, открыться, рассказать ему обо всей той боли, что я пережила. Наверное, от шампанского совсем расклеилась. Но если узнаю, что стихийник использовал на мне ментальную магию — убью гадёныша.

В какой-то момент я заметила, что окружающие странно поглядывают в нашу сторону, а некоторые просто стоят и смотрят на нас.

— Студенты уставились на нас, словно они голодные зомби, а мы, их будущий обед, который никак не напляшется перед смертью, — от такой метафоры Алан сбился с ритма, но быстро исправился.

— Интересные у тебя сравнения, — усмехнулся он.

— Профессия обязывает, — улыбнулась я.

— Просто мы с тобой представляем весьма странную пару.

Ответить воднику я не успела, музыка затихла, а на сцену вышел ректор нашего университета и принялся читать праздничную речь. По окончанию его монолога часы пробили полночь.

Под потолком взорвались огни иллюзий всевозможными цветами: распускались красочные цветы, летали сказочные птицы и сыпался снег. Снова звучала музыка, народ веселился. А я любовалась красотой и в какой-то момент поняла, что нахожусь в объятиях Алана. Мне не хотелось возвращаться в реальность из той сказки, что творилась под потолком зала. Но всё хорошее заканчивается, и иллюзии вскоре стали таять в воздухе.

Аккуратно освободившись из объятий стихийника, я, пообещав, что скоро вернусь, вышла из зала. Мне было необходимо побыть одной хотя бы пару минут. Я отправилась в уборную, заодно поправить прическу и проверить макияж.