Дура. Какая же я дура. Ненавижу себя. Ненавижу.

Стерев тыльной стороной рук слёзы, я отворачиваюсь от Дэна и, прислонившись к окну, прикрываю глаза. Стараясь игнорировать воющее чувство в груди, вслушиваюсь в раскаты грома за окном и шум дождя, что барабанит в стекло. Мерзость за окном хорошо сочетается с мерзким чувством на душе. Я обречена. Я знаю это. И лучше я добью себя сама, чем это сделают другие. Говорят, что одинокие волки не выживают без стаи. Что ж, я готова умереть от одиночества. Готова стать изгоем, чем терпеть всё это. У меня больше нет сил на борьбу. Я сдаюсь.

***

Прошедшие два дня, что мы добирались до дворца, казались мне самыми долгими. Время тянулось медленно. Как и говорил ранее Дэн, для ночёвки мы останавливались в небольших населённых пунктах. И каждый раз, нас встречали приближённые люди Дариана. «Мирные» же, старались не попадаться нам на глаза. Все эти дни, дождь, не прекращаясь, лил за окном. Угнетая и без того напряжённую обстановку. Мне стало тяжело играть свою роль, тяжёло держать Дэна за руку и улыбаться ему, чувствуя внутри ненависть. Сложно было смотреть на своё окружение, зная то, насколько они лживы и алчны.

Я стала игнорировать Амару и остальных, сосредотачивая своё внимание на Дэне. Ведь послы Исстара внимательно следили за каждым моим действием. Пока Дэн говорил с кем-то, я держала его за руку так, как маленький ребёнок держит своих родителей, когда делает первые шаги. Играла, как могла. А внутри меня было пугающе пусто. И тихо. Душа заткнулась и перестала выть, оставляя меня наедине с убитым сознанием. Лишь когда я мельком видела Грейс и Атто в клетке, уголки моихгуб дёргались в улыбке. Но больше не было тепла в груди. Нет. Дэн всячески ограничивал меня в передвижениях по гостевому домику, в которых нас размещали на ночлег. И я не была против. Чем изрядно удивляла его. Я отказывалась от еды, притворялась спящей, когда кто-то из команды приходил в нашу комнату, и лишь просилавыйти на улицу, перед тем как лечь спать. Я должна была подышать. Чтобы принять всё, как есть. Утонуть в своих мыслях, и идти делить постель с Дэном. И он позволял мне эту прогулку, но одну не отпускал. Нет. Только с охраной.

И так происходило все дни, что мы были в дороге. По ночам, лёжа с ним в одной кровати и чувствуя его руки на своей талии, я смотрела в пустоту и слушала, как раскаты грома и яркие вспышки молнии рассекали ночную тьму. Я не могла спать. Мне было противно. Я хотела закончить всё это, как можно скорее. И пару раз во мне просыпался порыв закрыться в ванной и вскрыть себе вены, но что-то тормозило меня. Каждый раз. Слабость или страх. Не знаю. Но от этого я чувствовала себя ещё хуже. Пустота внутри пугала и убивала. И я не стремилась мешать процессу саморазрушения. Нет. Я больше не искала жертву для подношения тьме. Я позволила ей сжирать себя, переставая видеть всякий смысл в своей жалкой и никчёмной жизни.

***

Я просыпаюсь от того, что чувствую лёгкое покачивание. Словно кто-то трясёт меня за руку. Голова раскалывалась на части, во всём теле была жуткая слабость, а глаза отказывались открываться. Я хотела спать. Силы покинули меня настолько, что мне с трудом дышится. Такое ощущение, что на меня вылили раскалённое железо, что растекается по всему телу. Во рту пересохло. А ещё мне холодно. Жутко холодно. Я мычу что-то, ощущая, что тряска не прекращается.

– Вставай. Через десять минут мы выезжаем. Вставай, Сара, – доносится до меня голос Дэна. Но я слышу его плохо, словно из-под толщи воды.

– Се… Сейчас, – шепчу я, с трудом открывая глаза. Я слегка морщусь, чувствуя, как свет от настольной лампы режет глаза. А за окном ещё темно, и вновь идёт дождь.

– Ещё темно, – вновь шепчу я, поворачивая голову и видя, что Дэн сидит рядом со мной. Полностью собранный. Одетый в чёрную водолазку с высоким воротом и идентичные по цвету классические штаны, он выглядел невероятно бодрым и привлекательным. Его волосы были взъерошены, а от лёгкой щетины не осталось и следа. Только сейчас я заметила, что всё это время рука Дэна лежала на моём бедре, поверх одеяла.

– Четыре утра, Крошка. В это время здесь всегда темно. Вставай, у тебя не так много времени на сборы. Мы решили выехать раньше, чтобы успеть доехать во дворец раньше других, – отвечает Дэн.

– Понятно, – бубню я. – Убери свою руку и дай мне встать.

Однако Дэн не спешил выполнять мою просьбу. Вместо этого, он сидел и нахмурившись, продолжал смотреть на меня.

– Что? В чём дело? Почему ты так смотришь?!

– Это я должен спрашивать. Какого хуя с тобой опять происходит?

– Со мной всё в порядке, – отвечаю я, и, рыкнув, сбрасываю руку Дэна со своего бедра. Собрав остатки сил, я сажусь и, откинув одеяло в сторону, спускаю ноги на пол. Резко встаю, но внезапно перед глазами становится темно, и я шатаюсь, пытаюсь удержать равновесие. А перед глазами тьма. В ушах звон.

– Твою мать! – раздаётся позади меня голос Дэна, а в следующее мгновение он подхватывает меня под руки и сажает обратно на кровать. Я прикрываю глаза и делаю глубокий вдох, затем открываю их и вижу, что тьма рассеиваться. Я вижу что Дэн сидит передо мной на коленях и трясёт за плечи.