Просто невероятным чудом ему удалось попасть в зал заседания, дав приличную взятку одному из хмурых охранников. А когда увидел Дашу, понял, что иногда и глаза могут ошибаться, — не верит он больше этим проклятым снимкам, не верит другу, а верит в их с Дашей чувства, в их любовь!

Никита заранее, ещё в гостинице, написал записку, так, на всякий случай, предполагая, что все вещи и телефон придется оставить у охранников.

Он не стал дожидаться окончания процесса — не хватало терпения! Никита находился в таком невероятном энергетическом подъёме, что сидеть и просто смотреть на Дашу — было невыносимо. Хотелось вскочить и немедленно броситься к ней! Поэтому, аккуратно передав записку работнику суда, он покинул заседание.

Самый оглушительный звук — тишина.

Я в полной мере прочувствовала это ощущение на себе, когда, замерев на полуслове, уставилась на Никиту. Пол поплыл под ногами, сердце гулко стучало в груди, мне пришлось сделать невероятное усилие, чтобы вновь собраться с мыслями и продолжить свою речь. Произнеся вступление, я вновь посмотрела на него. Никита слегка кивнул мне головой, как бы подбадривая и побуждая продолжать дальше.

Процесс длился около трёх часов, после опроса всех свидетелей, экспертов и прений сторон, судья удалилась в совещательную комнату. Мне очень хотелось взглянуть на Никиту, но я сдержала себя.

Наконец, судья вернулась, постановив:

— На основании изучения уголовного дела… до вынесения окончательного приговора, поместить обвиняемого под стражу. Судебное заседание окончено.

В зале раздался протяжный гул и аплодисменты. Я устало опустилась на стул, чувствуя невероятное облегчение. Победа! Пускай и временная. Раз судья приняла такое решение, скорее всего реального срока Синицкому уже не избежать. Довольно улыбка растянула мои губы. Взглянула на Жданова и, увидев его кривую физиономию, мне захотелось расхохотаться в голос, выражение лица Синицкого так же было ошеломлённым. Эта парочка явно не ожидала такого исхода событий, к их столу подошли полицейские с наручниками в руках. Я отвернулась.

— Дарья, поздравляю! Молодец! Такое трудное дело смогла провернуть! Мой отец, конечно, гений — сразу разглядел в тебе талант! Благодаря тебе, имя нашей конторы теперь прогремит на всю страну! Дай, обниму тебя, коллега! — Павел крепко стиснул меня в объятиях и звучно поцеловал в щёку.

Я начала оглядываться по сторонам, пытаясь глазами отыскать Никиту, но его нигде не было видно. Народ начал покидать помещение. Ко мне подошла девушка — секретарь и протянула записку со словами:

— Вам просил передать это молодой человек.

Я поблагодарила девушку и развернула листок.

"Даша, я буду ждать тебя в Восточном кафе на Большой Садовой улице с 17:00 до 18:00, если не сможешь приехать, то позвони или напиши на мой прежний номер. Никита."

Я не знала, был ли Никита в курсе того, где я живу, но место, которое он выбрал для встречи, находилось всего в нескольких километрах от моего дома.

До пяти вечера оставалось ещё много времени, поэтому я решила сначала забрать сына со школы, но сперва, необходимо сделать один очень важный звонок…

— Алло, Олечка! Ты меня слышишь? — в ответ раздалась ожидаемая тишина, но я знала, что Ольга, внимательно меня сейчас слушает. Мы договорились, что когда закончится заседание — я сразу же ей позвоню сообщить результат. — Мы победили! Слышишь, Оля?! Синицкий теперь за решёткой! И будет там сидеть до вынесения окончательного приговора! Олечка, я завтра приеду к тебе! Надеюсь, сегодня ночью ты будешь спать спокойно, моя девочка…

Что — то восклицая и плача ко мне подошла Любовь Алексеевна, мы обнялись с ней, и я сама еле сдержалась, чтобы не расплакаться.

Я довезла маму Оли до метро — она поехала навестить дочь, а сама отправилась за сыном. Решила пока ничего не рассказывать Илье про Никиту, так как не представляла, чем может закончиться наша с ним встреча…

Переодевшись в удобную повседневную одежду — брюки и свитер, покормив Илью, я оставила его дома, наказав обязательно прочесть главу "Таинственного острова" к моему возвращению.

— Я скоро! Не зависай долго в свои танчики!

— Хорошо, мам!

Я приехала к назначенному месту, сильно волнуясь, хотя, до этого мне казалось, что всё своё волнение я оставила ещё в суде.

Никита сидел в глубине зала около окна. Увидев меня, поднялся. Я подошла к столику и, заглянув в прекрасные, цвета морской волны глаза, поняла — иногда и уши могут ошибаться: больше я не верила в его роман с Мадиной.

Он ещё даже не приблизился ко мне, но я уже вся дрожала от забытого, но такого восхитительного чувства. Чувства любви.

Но вот, он вышел из — за стола, сделал шаг и… обнял меня. Несколько волшебных мгновений мы молча стояли, прижавшись друг к другу. Я отстранилась и нежно провела пальцами по его такому любимому лицу. Никита погладил меня по волосам, а потом вновь притянул к себе, прижав мою голову к своему плечу. Мимо нас ходили официанты и другие посетители, но мы, словно, отгородились от всего мира.