– Папа, папочка, пожалуйста, не убивай маму! – и упал на ковёр, потеряв сознание.

Когда родители привели его в чувство, перепуганный насмерть мальчик попросил их не отправлять его обратно в комнату, потому что там кто-то есть. Папа удивился и вышел из спальной. А мама нежно прижала к себе сына. Вот тогда Энтони и почувствовал тот запах, который теперь стоял в кабинете отца. Мистер Брукс вскоре вернулся, ворча, что Тони зря их разбудил, потому что в его комнате, как и следовало ожидать, никого не оказалось.

Тони очень удивился, но не тому, что отец в детской никого не обнаружил, ведь люди, если там кто-то действительно был, могли уже сбежать. Мальчик удивился тому, что папа говорил неправду, поскольку он их не будил. Когда Энтони появился в спальной, родители почему-то не спали, а непонятно чем занимались. Правда, Тони больше не думал, что папа хочет задушить маму, потому что его мама не только не выглядела испуганной, но даже производила впечатление счастливой и довольной женщины. А потом он забыл об этом случае. Но запах, который оставили после себя отец и мисс Хейз, напомнил ему о той ночи.

Догадавшись, что он означает, Тони залился краской. Не желая терпеть провокационный аромат дальше, юноша собрался встать и выйти из кабинета, как в дверь кто-то постучал.

От неожиданности Энтони изо всех сил вжался в обратную сторону кресла, покрытого клетчатым пледом, не зная, кто находится за дверью, а потом тихо перекатился и замер сбоку от кресла, которое занимало много места, как это свойственно старинной мебели. Теперь перед ним хорошо просматривалось всё помещение, а сам Энтони был надёжно скрыт высокой и широкой боковиной кресла.

Стук ещё дважды повторился. Потом дверь отворилась. Тони старался не дышать. Однако мать, а в кабинет вошла Розмари, по сторонам не смотрела. Несколько секунд она стояла на пороге, словно принюхиваясь к запаху в помещении. Наконец, Розмари прошла вперёд и остановилась у письменного стола. Энтони ничего не мог понять. Розмари стояла, опустив голову, как будто хотела что-то разглядеть на полу кабинета. Видимо, у неё это не вышло, или она в чём-то сомневалась, потому что Розмари внезапно опустилась на четвереньки и кончиком пальца провела под столом, после чего поднесла палец к своему носу.

В ту же секунду красивое лицо Розмари исказила гримаса брезгливости и невыносимого страдания. Поспешно вынув другой рукой из кармана юбки носовой платок, миссис Брукс прижала его ко рту и выбежала из кабинета. Крайне заинтригованный, Энтони подошёл к письменному столу и, уперев руки в колени, наклонился над полом. Он оказался влажным, и в этом месте отчётливо слышался тот самый запах из детства. Обычно с запахами детства у человека связаны какие-то приятные воспоминания, а здесь?..

Тони собрался выйти из кабинета, как вдруг заметил брошенный на пол использованный презерватив. Очевидно мистер Брукс так сильно хотел есть, что даже забыл спрятать следы своего любовного свидания.

На столе лежал носовой платок отца. Этим платком Энтони поднял презерватив с пола и бросил его на стол, после чего проследовал вслед за матерью. Розмари бросилась в ванную комнату. Из столовой слышались оживлённое чириканье мисс Хейз и самодовольный голос мистера Брукса.

Энтони вспомнил, что после так называемой работы с мисс Хейз, которую его отец время от времени приглашал к ним в дом, а потом уединялся с девушкой в кабинете, у мистера Брукса всегда сразу возрастал аппетит. Теперь стало понятно, почему. Эти двое занимались сексом за спиной его матери. У Тони непроизвольно сжались кулаки. С трудом подавив гнев, он поднялся в свою спальню.

Обстановка тем печальным вечером в семье Бруксов оставляла желать лучшего. Видимо, у миссис Брукс открылись глаза на мужа после очередного прихода в их дом мисс Хейз. Во всяком случае, когда вечером Бен вернулся к себе домой в приподнятом настроении по случаю успешной сделки, Розмари встретила его непривычно холодно. А ведь Мари всегда летела Бену навстречу, чтоб взять его портфель и сказать, как сильно соскучилась по мужу!

Пожав плечами, мистер Брукс направился в спальню переодеться. Он просто терпеть не мог, когда ему портили настроение! Затем Бенджамин прошёл в кабинет, намереваясь, как обычно, выпить свой традиционный стаканчик виски перед ужином.

Поскольку шторы в помещении с утра никто так и не раздвинул, в комнате было довольно темно. Бенджамин включил свет и, предвкушая приятные четверть часа в уютном старом кресле, где он любил сидеть, потягивая не спеша виски или бренди, направился к бару. Но вдруг хозяин кабинета замер на месте. От увиденной картины у мистера Брукса задёргался левый глаз. Впрочем, это было неудивительно, ведь в центре его письменного стола лежал презерватив. Ни о каком приятном вечере уже не могло быть и речи.