Да что за черт! Я из-за нее чуть кони не двинул, а у нее работа на уме? Хватаю соплю за шкирку и тащу в подсобку. В прошлый раз мы там неплохо поговорили, и сейчас поговорим.

– Пусти, больной! – упирается днвчонка, но куда ей со мной тягаться?

Я запихиваю ее в помещение, предварительно щелкнув выключателем. Не хочу, как в прошлый раз в темноте базарить. Закрываю дверь, и Настя начинает от меня пятиться к пластиковой бочке, которая стоит позади нее.

– Спасибо за секс? – вспоминаю я ее смс-ку. – Спасибо?

– Да что ты привязался? Что тебе нужно от меня? Я тебе все уже сказала! – испуганно тараторит Настя, продолжая пятиться от меня.

Она утыкается попой в бочку и оглядывается по сторонам, как будто что-то ищет. Огреть меня хочет? Все сегодня желают моей смерти!

Я шагаю к ней и хватаю девчонку за талию, лишив возможности обороняться.

– Ты ни хрена мне не сказала! – выдыхаю я ей в лицо. – И сегодня ты мне все расскажешь! Но сначала...

Снова целую ее, прижав к бочке намертво. Настя начинает мелко дрожать, а затем всхлипывает, обхватывает мою шею руками и отвечает на мой поцелуй. Жадно, неистово, страстно!

В следующую секунду ее ручонки уже рвут с мясом пуговицы на моей рубашке. Она нетерпеливо расстегивает их, добирается до моей обнаженной груди, и ее губы прижимаются к моей коже. Мне тоже хочется почувствовать ее наготу, поэтому я тяну за лямки ее комбинезона, чтобы раздеть малышку. Я готов разорвать ее рабочую форму к чертовой матери, так мне не терпится добраться до ее сисечек, ну, и всего остального тоже.

– Нет! – останавливает меня Настя, поняв, что рискует остаться без одежды насовсем.

– Я сама! – Она ловко расстегивает лямки комбинезона, и я задираю ее футболку сразу вместе с лифчиком. – Я вся грязная, Антон! – стонет Настя, когда я припадаю губами к ее груди. – Боже, ах! – захлебывается она собственным стоном.

Я облизываю ее сосочки, которые торчат теперь, как вишенки на торте. Трогаю рукой ее сливочную кожу на спине, ягодицах, животе. Почему я раньше не замечал, что машинное масло пахнет так охуенно? От этой девочки так и тащщит сексом.

– Не могу больше, Настя! – рычу я, зарываясь носом в ложбинку между ее грудей. – Можно, я уже тябя трахну?

– Я тоже не могу... – шепчет она в ответ. – Да, трахни меня, Антон! Пожалуйста!

У меня окончательно срыват крышу от ее признаний. Я разворачиваю Настю к бочке лицом и нагибаю раком. Одним рывком сдергиваю вниз ее комбез вместе с трусиками. Расстегиваю ширинку, доставая свой ноющий член на свет божий.

Настя вцепляется в опору обеими руками и сильнее выпячивает попочку. Господи, как я смог так долго без нее? Как?

Настя вздрагивает, когда я трогаю рукой ее складочки, чтобы убедиться, что она достаточно влажная для меня. Она шире разводит ноги и запрокидывает голову назад. Я приставляю член к манящей, жаждущей меня плоти и толкаюсь в нее.

– А-ах! – сразу же выбиваю из девчонки сладостный стон.

Кладу одну руку ей на бедро, а на вторую наматываю ее шикарную косу. Сразу задаю мощный и яростный темп – не до сантиментов. По визгам девчонки понимаю, что ей тоже не до них. Ласки, нежности потом. Все потом! А сейчас мне нужно выплеснуть в нее весь свой адреналин, тоску и страдания по этой сопле!

Трахаю ее так, что бочка, в которую уперлась Настя начинает скакать вместе с нами к стене. Между ног у Сатаны все хлюпет, бызжет во все стороны, так что ее влага течет по моим яйцам. Рубашка прилипает к моей спине, а стоны девчонки, наверняка, слышны даже на парковке.

Мы кончаем почти одновременно и бурно. Настя так, что ноги у нее подгибаются, и я едва успеваю подхватить ее изможденное напряжением тело. А я с рыком и коротким, смачным матерком.

Мы стоим так некоторое время, приходя в себя, приводя дыхание и мысли в норму.

– Можно я уже пойду?– раздраженно говорит Настя, пихая меня локтем в бок.

Ей реально от меня нужен только секс? Получила, что хотела, и валить?

Мне тоже нужно от нее кое-что. И это называется "объяснения".

Настраивалась, настраивалась пятнадцать с половиной дней жить без него...

Я же почти настроилась. Мне нужно было совсем еще немного времени, чтобы забыть Огнева насовсем. Еще неделя, а может, месяц...

Господи, да кого я обманываю? Чуть с ума не сошла от счастья, когда его увидела! А за это время, пока он с Сашкой отъезжал к бабе Нюре, я думала, поседею. Может, уже поседела? Просто из-за цвета моих волос этого не видно?

Это же просто физическое влечение? У меня пятнадцать с половиной дней не было секса, вот я и соскучилась по Антону. Чуть из трусов не выпрыгнула, когда он меня поцеловал. Классно потрахались! То, что надо! Теперь я могу спокойно вернуться к работе?