Местные оказались очень дружелюбными. Я надеялась, наша поездка сюда пройдёт хорошо.

Но несмотря на этот чудесный день, мои нервы были на пределе. Мы приближались к тому месту, где разбойники лишили жизни Бритона. По информации, которую нам докладывали, схватка произошла где-то между Гленфордом и Рок-Криком, и сегодня утром мы вышли из первого во второй.

Я пыталась расслабиться, понимая, что с Ризом и его ребятами мне ничего не грозило, но возродившаяся тоска по брату душила меня.

И ещё некое тревожное чувство холодком пробегало по коже, вызывая мурашки. Скорее всего, оно было навеяно больше моими ассоциациями с этим местом, чем реальным предчувствием опасности. Просто разыгралось воображение.

Но как и тогда, на поляне с Бритоном в нашу последнюю встречу, я не могла избавиться от ощущения, что вот-вот случится что-то плохое.

Может, поэтому, услышав топот копыт позади, я уже была готова к любым неприятностям. Обернулась, как раз когда лучник на коне выстрелил в Брейта. Здоровяку удалось уклониться в сторону, и стрела попала в дерево позади него.

Риз выругался на Моргана:

— Он же должен был заняться ими!

— Это может быть совершенно другая шайка, — предположил Аэрон.

Наездников было пятеро, и они быстро нас нагоняли. Аэрон ошибся: нескольких из них я узнала. Это были приспешники Руперта.

— Уведи Амалию, — обратился Льюис к Ризу, пока лошадь нервно переступала копытами. — Мы их задержим. Встретимся в Рок-Крике, после того как поговорите с ведьмой.

Люди Риза уже обнажили оружие. Аэрон натянул тетиву и выпустил стрелу, но я не увидела, достигла ли она цели. Мы с Ризом ускорились, направляясь глубже в лес.

— Эмбер! — отчаянно позвала я. С облегчением заметила её, проскакивающую через кусты. Словно предчувствуя угрозу, собака держалась рядом.

Мы свернули с основной тропы и ехали по дороге для повозок, а в итоге и вовсе съехали с основных путей. Я только надеялась, что Риз сможет вывести нас в нужном направлении.

Мы ехали часами, сбавив скорость только тогда, когда убедились, что никто нас не преследует.

К тому времени, когда мы остановились, на лес уже опустились сумерки. Мы оказались в роще лиственных деревьев, названия которых мне были неизвестны. Они были не такими высокими, как хвойные, но с огромными стволами, серебристой корой и длинными ветками, которые украшали набухшие почки.

— Где мы? — я оглянулась вокруг. Здесь не было ни малейшего признака цивилизации.

Теперь, когда солнце село, нас окружили мошки. Дни только-только потеплели, и вот уже расплодился целый рой насекомых. Я отмахнулась от нескольких и развернулась в седле, чтобы достать плащ из сумки.

Устав от длительной пробежки, Эмбер упала на мягкую молодую травку.

Когда я заметила, что Риз так и не ответил, я повернулась к нему. Рыцарь согнулся пополам, прижавшись к шее лошади, тяжело дыша, даже не замечая надоедливых насекомых.

— Риз! — вскрикнула я, мигом позабыв о плаще, и спрыгнула с лошади.

— Я в порядке, — выдавил он, поднимая ладонь, чтобы я не подходила ближе.

— Ничего не в порядке, — положила руку ему на бедро. — Что с тобой?

— Отойди, — даже одно-единственное слово далось ему с трудом. — Не так близко.

Я застыла: знаете, такой холод, начинающийся в костях, а затем пробирающийся наружу. Это было не ледяное дыхание тирейта, парализующее на месте. Так действовал чистый страх.

От него мой желудок свернулся в узел.

Медленно отвела руку.

— Болезнь?

— Я отказывался в это верить до этого вечера, — Риз сделал глубокий вдох. — Теперь же я в этом уверен.

— Как ты заразился?

— Плечо.

Я покачала головой, не желая в это верить. Риз не был болен, с ним всё хорошо. Болезнь же не настолько заразна.

Но невозможно было отрицать, что выглядел он паршиво.

— Можешь ехать дальше? — спросила я. — Как далеко отсюда до деревни?

— Мы не будем останавливаться.

Помедлив, кивнула. Боюсь, если Риз слезет с лошади, забраться обратно он уже не сможет. Я уж точно его не подниму. Ему нужен был врач, и как можно скорее.

Мы зашли глубже в лес. Вскоре стало так темно, что я почти ничего не видела. Тяжёлые тучи заслонили звёзды и луну. Мы ехали по какой-то тропе, но кто ее протоптал — всадники на лошадях или дикие олени — было непонятно.

Я слишком переживала за Риза, чтобы беспокоиться о том, кто или что может скрываться в темноте, но краем сознания понимала, что здесь могло быть опасно. У меня на бедре висел кинжал, но не из меди. Я чувствовала себя совершенно неготовой к нападению. Если мы выберемся отсюда живыми… Нет, когда мы выберемся отсюда, я научусь самообороне.