Я ответил ему мрачным взглядом.

— Даже не пытайся отрицать. Я видел, как ты сегодня улыбнулся дважды, если не трижды. Уверен, это рекорд… Устал, наверное?

— Ты хочешь ночевать в конюшне?

Он завалился на кровать, которая не выглядела ни мягкой, ни достаточно длинной для взрослого мужчины.

— Попробуй меня сдвинуть.

Я покачал головой и отошёл к окну, чтобы открыть ставни. Была уже глубокая ночь. И хотя я их не видел, но слышал как океанские волны выплёскивались на берег неподалёку. Это был звук холода, одиночества. Как ветер, воющий бессонной ночью. А, к чёрту.

— Но я ведь прав, да? — продолжал допрос Триндон, вцепившись в тему, как собака в кость.

Я прикинулся дурачком, чтобы позлить его.

— В чём?

— Тебе нравится Амалия.

— Это неважно, — ответил я и вздрогнул, вспомнив, когда в последний раз использовал это слово.

Мысли возвратились к поляне у яблоневого сада, а затем, к сожалению, перетекли к недавним словам Амалии.

«Ты задолжал мне поцелуй».

— Неважно? Как такое может быть неважно? — рассмеялся Триндон. — О, это ведь пожирает тебя изнутри, правда? Как ты можешь смотреть на эту милую девушку с оленьими глазами, чуть ли не скачущей за тобой, боготворя, как героя…

— Принцесса не олениха.

— …и не чувствовать себя жабой? Нет, хуже, чем жабой — бородавкой на жабьем пузе.

Я скрестил руки на груди и ждал, как бы спрашивая: «Ты закончил?»

Очевидно, нет.

— Ты всегда был так благороден, Риз. Всю жизнь возвышался над всеми, а теперь влюбился в единственную, с которой поступил нехорошо — и в единственную, с которой не можешь быть. В каком незавидном положении ты оказался, однако.

Я развернулся к нему, распрямляя плечи.

— У меня есть задача. Нравится мне Амалия или нет — это не имеет значения. Она необходимая пешка. Следовать плану будет значительно труднее, если я начну питать к ней чувства.

Триндон выглядел так, будто хотел возразить, но тема была закрыта. Он улыбался, несколько мгновений глядя в потолок, прежде чем довольно вздохнул и добавил:

— Какой же холодной жизнью ты живёшь, капитан.

Я потёр виски.

— Последний раз предупреждаю, не называй меня так.

— Но ты и есть капитан, — он дважды ударил себя кулаком в грудь, как идиот. — Лидер нашей отважной команды: бесстрашный, решительный, хладнокровный и расчётливый. Человек, настолько верный своему королевству, что готов бросить любимую…

— Я не люблю её.

— …на съедение волкам. Достойно восхищения.

— Всё сказал?

Он задумался на несколько секунд, а затем утвердительно кивнул.

— Да, думаю, да. Ты не голоден? Может, нам пойти вниз и спасти твою возлюбленную из лап злобного ростовщика?

— Я уже жалею, что взял тебя с собой, — произнёс я безразличным тоном. — Надо было брать Келверта.

— Келверту двенадцать, — заметил Триндон.

Я улыбнулся.

— И всё же лучше с ним, чем с тобой.

Триндон рассмеялся, закрывая за нами дверь.

17

Амалия

Я расчёсывала волосы, избавляясь от колтунов, которые появились во время утренней поездки. Внезапно раздался стук в дверь моей каюты.

Меня разозлило, что пришлось прерваться, но вздохнув я подошла к двери.

Мы покинули Греб этим утром, проехали через полуостров и сели на небольшое пассажирское судно. Сейчас мы плыли вдоль побережья к Бейшору. На этот раз мы будем ночевать на борту. Моя каюта была не больше той комнаты, что была на постоялом дворе Кипперта, но койка оказалась мягче, и у меня был туалетный столик с зеркалом.

Я уже собиралась открыть дверь, но задумалась: там ведь мог быть Руперт вместо Гейджа. Как я и боялась, он увязался за нами и сел на этот же корабль.

— Кто там? — я поморщилась, дёрнув очередной узел в волосах.

— Риз.

Я замерла, держась за дверную ручку. Мы почти не разговаривали последние двадцать четыре часа… Но он не покинул меня.

Я не столько злилась на него, сколько стыдилась своего поведения. Не сказать, что отказ охотника был грубым — Риз скорее повёл себя так, будто ничего и не было.

Я открыла дверь, развернулась и пошла обратно, не прекращая борьбу со своими волосами.

— Да? — бросила ему небрежно, будто не думала о нём каждую секунду с тех пор, как мы сошли с парома.

Эмбер подскочила, чтобы поприветствовать его, потянув сначала одну заднюю лапу, затем вторую. Её уши стояли торчком, а хвост метался из стороны в сторону, как развивающийся флаг. Верность? Нет, не слышала.

— Я пришёл сопроводить тебя на ужин, — сообщил Риз, и судя по голосу он чувствовал себя не в своей тарелке. — Капитан сказал, что нужно одеться подобающе. Надеюсь, так сойдёт.