Гейдж открыл рот — само собой, удивлённый, — но я послала ему многозначительный взгляд, мол, молчи или пожалеешь. Кузен слегка озадаченно нахмурился.

— Ах, да, он… — я огляделась вокруг, делая вид, что ищу Риза. — Ну, наверное, он сейчас…

— Я здесь, — Риз появился из-за моей спины и обнял меня одной рукой за плечи, притягивая к себе. А затем повернулся ко мне, глядя в глаза со всей серьёзностью. — Прости, что опоздал.

14

Риз

Я стоял на палубе парома вместе с Триндоном, скрестив руки и постукивая пальцами.

— Ты ей не поможешь? — спросил брат, наблюдая за тем, как Амалия пыталась управиться одновременно и с лошадью и с собакой. Кобыла хотела сбежать подальше от сходней, а собака — поздороваться со всеми, причём очень громко. Эта парочка разбегалась в противоположные стороны, а принцесса в буквальном смысле разрывалась между ними. Ещё немного, и либо волкодав, либо кобыла добьются своего.

Я бы поставил на собаку.

— Нет, — ответил я Триндону.

Брат нахмурился. Я бы не удивился, если бы он пошёл туда и сам предложил бы ей помощь.

— У меня есть план, — повторил я ему, кажется, уже в сотый раз. — Если я влезу сейчас, то всё испорчу. С Амалией всё будет в порядке. Кузен поможет ей через минуту.

Триндон хмыкнул, возводя глаза к небесам, но спорить не стал.

Однако на помощь Амалии пришёл вовсе не её кузен. Я выпрямился, прищуривая глаза, при виде того типа, который вчера загнал Амалию в угол.

На вид ему было чуть меньше тридцати, он выглядел старше меня на несколько лет. Худое лицо было слишком угловатым, чтобы можно было посчитать его привлекательным, но и безобразным не назовёшь.

К тому же в нём было что-то змеиное, я не мог дать этому определение, но для меня это было ясно как день. Прислушиваясь, я разобрал, как он извинялся за вчерашнее. И хотя в его голосе звучало раскаяние, мне сразу стало очевидно, что он из тех, кто врёт и не краснеет.

Гейдж передал свою лошадь и возвратился к кузине. Он нахмурился, заметив рядом с ней ростовщика.

— Похоже, корабль готов отплыть, — заметил ростовщик, передав матросу поводья лошади Амалии. — Где же ваш жених?

Мои глаза сузились. Он попытался поймать её на лжи — рассчитывал получить подтверждение, что у неё никого нет.

Амалия растерялась и начала оглядываться вокруг.

— Ах да, он…

Мои ноги понесли меня ещё до того, как мозг успел принять решение.

— Ну, наверное, он сейчас…

— Я здесь, — подхватил я, приближаясь к принцессе. Приобняв её, как будто мы давно вместе, я притянул к себе.

Амалия повернула голову ко мне, потрясённо моргая карими глазами.

— Прости, что опоздал, — добавил я, глядя на неё.

Её губы приоткрылись, она рассматривала моё лицо в поисках подсказки, что же делать дальше. Я об этом ещё не думал. Я вообще ни о чём не думал. Просто внезапно бросил Триндона и пошёл спасать эту ходячую катастрофу.

Гейдж, кажется, потерял дар речи от шока. Это плохо. Кто знал, что он сейчас мог ляпнуть. С упавшей челюстью он перевёл взгляд на Амалию. Она быстро справилась с удивлением.

— А вот и ты, — улыбка озарила её лицо — уже знакомая мне, только более радостная версия той, что она носила на людях постоянно, как одежду. Почти искренняя. — Я уже начала переживать, что ты опоздаешь на паром.

Я поднял брови.

— Сказал же, что не пропущу.

Она смутилась, её фальшивая улыбка на мгновение пропала, а щёки порозовели.

— Да, точно, — она развернулась к Гейджу и Руперту, как будто ей нужно было подтвердить мои слова перед ними. — Так и сказал.

Руперт разглядывал нас, недовольный тем, что я испортил его планы. Слегка наклонив голову вбок, я молча бросил ему вызов. Он ответил напряжённым кивком.

— Если никто не возражает, я бы хотела переговорить с Ризом, — извинилась Амалия и добавила Гейджу:

— Скоро вернусь.

Её кузен напряжённо улыбнулся.

— Только недолго. Нам троим многое предстоит обсудить.

— Рад был увидеться, — Руперт обратился только к Амалии, игнорируя меня. — Уверен, эта встреча не последняя.

Принцесса поджала губы, выдавливая улыбку, и всучила кузену поводок собаки. После чего взяла меня за руку и потянула на палубу. Мы прошли мимо Триндона, тот послал мне озорную ухмылку, которую я просто проигнорировал.